MiSt - Винил

Памяти моего дорогого друга Дмитрия Тихомирова

Часть 1. Пролог

− Добро пожаловать. Заказывайте, пожалуйста.

− Кофе, пожалуйста. Американо, большой.

Официантка быстро записала заказ в блокнот, стараясь не смотреть на посетителя, и затем быстрым шагом направилась к барной стойке. Однако оставить незамеченными свои заплаканные глаза ей не удалось.

− Девушка!

Официантка обернулась и, хлюпая носом, уставилась на того, кто ее окликнул. Мужчина, одетый в длинное черное пальто, приветливо ей улыбнулся. Определить его возраст было проблематично, свои глаза он скрыл за огромными черными очками, больше напоминавшими женские. Мужчина довольно вальяжно расположился в мягком коричневом кресле, поставив рядом с собой большой старомодный саквояж.

− Что-то еще?

− Только ваша улыбка. Что случилось? Такой красавице, как вы, не к лицу быть грустной. Вас кто-то обидел?

− Даже если и так, то какое вам до этого дело? 

− Мне до всего есть дело, − мягко продолжил мужчина, будто не обратив внимания на такой грубый ответ. − Ну так что?

− Я не собираюсь с вами ничего обсуждать.

Тут к ней подступил новый приступ рыданий. Совершенно без сил девушка опустилась на стул и закрыла лицо руками. Незнакомец не сдвинулся с места и терпеливо выжидал момент, когда официантка вновь поднимет на него свои покрасневшие от слез глаза.

− Это из-за него? − мужчина кивнул в сторону барной стойки, над которой висела большая афиша. 

         На ней в полный рост был изображен мрачный темноволосый юноша, стоявший, опираясь на черную гитару. Верхнюю часть афиши украшала надпись NOU8, сделанная красным шрифтом, напоминающим кровавые подтеки, видимо, название музыкальной группы. Почти вся стойка была завалена букетами гвоздик, перехваченными черными траурными лентами, CD дисками и виниловыми пластинками, конвертами, открытками, рисунками. Повсюду стояли зажженные свечи

− Он был вашим молодым человеком? − не дожидаясь ответа, продолжил посетитель.

− Братом, − девушка достала из кармана фартука упаковку бумажных платочков и громко высморкалась. − Влад был моим братом. Я очень его любила.

− И судя по всему не только вы одна. Столько цветов… Он был известным человеком?

− Да, в нашем городке он был настоящей звездой. И не только у нас. Он даже за границей выступал, в Германии альбом записывал.

− Расскажите мне о нем.

Девушка сделала две большие чашки кофе и села за столик к незнакомцу.

Это была настоящая исповедь. За тот час, который длился разговор, в кафе больше так никто и не зашел. Она рассказала все: про их с Владом непростое детство, про родителей-алкоголиков; про то, как в её брате проснулась страсть к музыке; про то, как его группа стала популярной сначала здесь, в Выборге, затем в Петербурге, а после уже по всей стране. Рассказала про внезапную известность, изменившую его; про увлечение алкоголем и наркотиками, которые в итоге свели в могилу Влада за месяц до его двадцатипятилетия.

− Я похоронила его два дня назад, − слезы на лице девушки высохли, оставив засохшие подтеки туши. Теперь ее лицо было холодно-отчужденным, а голос неестественным, каким-то металлическим. − И вот уже два дня люди со всей страны приезжают и несут сюда цветы, какие-то безделушки. Он любил это кафе, часто здесь бывал. И выступал тоже.

− Выступал? − незнакомец оглядел небольшое помещение, в котором хватало места только для небольшой барной стойки и пяти столиков. − Я не вижу здесь сцены.

− Это были такие концерты, знаете, для своих. Только для его самых верных поклонников. Он садился с гитарой на стойку и пел. Свои песни, и чужие. Всегда придумывал что-то необычное, каждый раз оформлял все по-новому, свечи зажигал. Вот и сейчас тут свечи горят и …

На мгновение показалось, что девушка снова разрыдается, но она справилась с нахлынувшими эмоциями и продолжила:

− Хватит слез. Он никогда их не любил. Жестким был человеком.

− Странное название какое, NOU8. Что это значит?

− Не знаю. И Влад не знал сам. А может просто не рассказывал. Нам он всегда говорил, что оно ему приснилось. Ким в это не верит. Как и я, в принципе.

− Кто такой Ким?

− Наш близкий друг. Он кореец, владеет магазином сувениров тут неподалеку, на Замковой улице.  Мы Владу и были настоящей семьей - я и Ким. Единственные, кто любил его по-настоящему.

Девушка замолчала и сделала глоток давно остывшего кофе. Затем она встала из-за стола и посмотрела в закрытые очками глаза своего собеседника.

− Спасибо вам большое. Мне стало гораздо легче. Наверно, действительно нужно было выговориться кому-нибудь.

Сказав это, она направилась к барной стойке.

− Девушка! − мужчина окликнул её во второй раз.

− Да?

− Возможно, мой вопрос в данных обстоятельствах прозвучит глупо, но… Вы бы хотели снова увидеть Влада живым?

− Больше всего на свете, но какой смысл в этих разговорах?

− А если бы я сказал, что мне под силу вернуть вам брата, вы бы мне поверили?

− Послушайте, вам не стыдно? Я…  я открылась вам, буквально душу наизнанку вывернула, а вы издеваетесь.

Слезы вновь подступили к глазам девушки. Едва сдерживая рыдания, она обернулась к стойке и тут же замерла. Её пальцы разжались, и чашка, которую они держали, полетела на пол и вдребезги разбилась. Лицо её брата на афише изменилось - мрачный взгляд сменился лукавой улыбкой. Затем его губы пришли в движение, а из колонок, висевших в разных концах зала, раздался низкий мужской голос:

− А ты поверь ему, сестра!

В глазах у девушки потемнело, ноги стали ватными. Через секунду сознание покинуло её.



Часть 2. Винил

Официантка пришла в себя от резкого запаха нашатырного спирта. Поначалу все было расплывчатым, но затем фокус вернулся ее зрению, и она даже смогла приподняться на локтях. Мужчина, так и не снявший пальто и очки, убирал в свой саквояж большой коричневый пузырек с лекарством.

− Вам лучше? - участливо осведомился он.

− Да, - девушка рассеяно поглядела по сторонам, а затем пробормотала. - Простите меня... Это, видимо, нервы все, переутомление.

Мужчина только улыбнулся ей, а вот низкий голос из колонок ответил:

− Да ты всегда была слишком впечатлительной.

Девушка вскрикнула и посмотрела на афишу. Влад уже не стоял, а сидел в позе лотоса. Прядь темных волос упала ему на лицо. Он лениво перебирал струны гитары, наполняя кафе мягким звучанием её нейлоновых струн.

− Так. Я все еще продолжаю ЭТО видеть. Я схожу с ума, я схожу с ума…, − запричитала девушка, обхватив голову руками.

− Отнюдь, − незнакомец в очках опустился перед ней на корточки и протянул стакан воды. - Выпейте.

Девушка вздрогнула, увидев в стеклах очков мужчины свое испуганное отражение, но стакан взяла и даже сделала большой глоток. 

Ее горло словно обожгло огнем, и она выплюнула жидкость себе на рубашку.

− Что это? − вскричала девушка.

− Водка. Поверьте, вам это сейчас более необходимо, чем вода.

Влад одобрительно кивал и смеялся. Он отложил гитару, встал и теперь прохаживался от одного края афиши до другого.

− Как же тут тесно, − вздыхал он. − Так же, как мне всегда было тесно в этом вшивом городишке. Почему, ну почему меня всю жизнь ограничивают какие-то рамки, которые нужно раздвигать, раздвигать?

− Это ненадолго, друг мой, − мужчина сделал глоток водки из стакана, который предлагал девушке. − Все изменится. Если только твоя сестра согласится помочь.

− Что? Помочь? Как… Как? Да что вообще происходит? Кто вы такой?

− Это отношение к делу не имеет, − мягко произнес мужчина. − Важно лишь выяснить, как далеко вы готовы пойти, чтобы вернуть своего брата.

И он взглянул девушке прямо в глаза, словно ожидая от нее немедленного ответа. С афиши на сестру также пристально смотрел Влад. Она растерянно переводила взгляд с одного на другого, не до конца понимая, что происходит. Голос разума в ее голове настойчиво твердил ей, что все происходящее невозможно, но с каждой секундой он становился тише и тише, словно на магнитофоне убавляли громкость. Сердце же вкрадчиво шептало, что какая-то невиданная сила может вновь вернуть её дорогого брата. И неважно, какой ценой.

− Я согласна на все, − сказала девушка.

− Yes!  − Дмитрий на афише победно вскинул руки вверх.

Незнакомец, спокойный, будто и не сомневавшийся в таком ответе, подошел к барной стойке, где лежали цветы и памятные подарки от поклонников. Затем он протянул руку и взял оттуда виниловую пластинку в черном конверте.

Часть 3. Дождь

− А ведь там могли быть мы, − с тоской произнесла Женя, глядя сквозь окно электрички на белоснежный поезд "Аллегро", стоявший на соседнем пути.

− Ты все продолжаешь ныть? Надоело уже, вот честно, − её подруга Саша, сидевшая напротив, скорчила недовольную мину. – Ну не съездим мы в Хельсинки в этот раз. Все равно будем там на Новый год!

− Да потому что слушать меня надо было, − Женя, казалось, вот-вот расплачется. Вид "Аллегро", отходящего от перрона, заставил ее обиду разгореться с новой силой. – Если я просила тебя взять с собой загранпаспорт, почему ты не сделала этого?

− Да что ты кричишь на меня? Если мечтаешь о Финляндии, зачем зазвала меня в Питер? Ехала бы прямиком туда! И кстати, что тебе сейчас мешает это сделать? Сдай билеты в Москву, сними хату в Хельсинки. Свяжись с тем мужиком, к которому мы на Новый год едем, может у него и сейчас свободно.

− Ну и к чему ты мне это сейчас все говоришь? Ты же знаешь, фестиваль уже кончился.

− К тому говорю, что ты меня достала уже за эти два дня. Не умеешь наслаждаться тем, что есть, хоть мне не мешай.

Женя обиженно взглянула на подругу, но ничего не ответила. 

Подобные ссоры и склоки случались у них постоянно, с самого детства. Эта дружба была непостижимой загадкой для всех, кто знал обеих девушек. Никто не мог взять в толк, что удерживает вместе темпераментную Женю, которую, казалось, мог вывести из себя любой пустяк, и спокойную рассудительную Сашу. Однако они были почти неразлучны со школы, деля на двоих все, в том числе и увлечения. Последним из таких увлечений стала музыка и любовь к “темной” сцене. Со свойственным ей максимализмом Женя переняла многие атрибуты представителей этой субкультуры, такие, например, как черный цвет в одежде и макияже. Саша же не изменила привычному ей раздолбайскому стилю. Вот и сейчас для поездки в Выборг Женя оделась в длинное черное пальто, юбку в пол и сапоги на высоких каблуках. Сашин же вид имел мало общего с элегантностью – немного мешковатые джинсы с дырами на коленях, через которые просматривались черные колготки, и фиолетовая синтепоновая куртка. Пирсинг в брови, который она недавно сделала, придавал её лицу немного удивленное выражение.

− Ты же сделаешь красивые фоточки меня на фоне замка, залива и всех этих шведских домиков? – с улыбкой осведомилась Женя, как будто только что и не было никакой ссоры.

− Куда ж я денусь? − хмыкнула ее подруга. – Если только он не помешает. – И она кивнула в сторону окна.

− Не поняла. Кто он? 

− Mr. Rain, − Саша ткнула пальцем в стекло в место, куда только что стекла капля дождя. Погода портилась.

− Вот блин! С утра же все нормально было!

− Мне бы вообще хотелось замок и домики пофоткать, а не только тебя у них. Но чувствую, я вообще сегодня фотоаппарат не достану. Смотри. 

Моросящий дождь за окном превратился в ливень.

− Следующая станция…, − послышалось объявление. Электричка тронулась с места.

− Вот ты язва, − покачала головой Женя, достала плеер и начала разматывать спутавшиеся наушники. – Все, меня нет.

−Давай, скучать не буду, − в тон ей ответила Саша.

Всю дорогу до Выборга девушки не разговаривали. Саша то читала книгу, то копалась в настройках фотоаппарата. Женя же слушала музыку и смотрела в окно. Там действительно было на что полюбоваться. Северная природа в середине осени величественна. Даже голые деревья, являвшие собой довольно мрачное зрелище, не вызывали привычного уныния. Саша знала, что ее подруга относила себя к тем людям, которые умеют видеть красоту во всем. По крайней мере, она очень часто об этом говорила в слух. И вот сейчас глядя на пролетающие в окно северные пейзажи под песни очередных финских меланхоликов, Женя, казалось, по-настоящему наслаждалась ими.

Время в пути пролетело незаметно, и уже к часу дня экспресс был в Выборге. Старый город встретил двух подруг тем же проливным дождем, которым их проводил Петербург. Увидев это, Саша убрала свой фотоаппарат поглубже в рюкзак, вдобавок закидав его сверху пакетами.

− Так надежнее, − пробормотала она. – А еще хотела штатив брать …

− Что-то я вообще туда выходить не хочу, − упадническим голосом произнесла Женя. – Говорила же, надо было ехать вчера! Солнце весь день было.

− Ты хотела готичные фотографии на солнце что ли? Плохая идея. Пошли уже.

Саша одела на плечи рюкзак и пошла к выходу. Женя, еще раз бросив в окно полный горечи взгляд, поплелась за подругой.

− Это просто морось. Смотри, − Саша подставила ладонь под падающие с неба капли. – Из поезда все смотрелось хуже.

− Какая разница, это еще противнее, − фыркнула Женя.

− Ох, это бесполезно. Пойдем.

Девушки вместе с остальными пассажирами направились к зданию вокзала. Там они сверились с расписаниями электричек и увидели, что вернутся сюда им нужно к восьми.

− Ну что, пойдем? Или переждем дождь тут? – спросила Саша.

− Пойдем, − голос Жени прозвучал отстраненно.

Глядя на угрюмый вид подруги, Саша гадала, напускное ли это или же Женя реально расстроена. Иногда подруга казалась Саше вечной маленькой девочкой, которая считает, что стоит ей надуть губки и нахмурить бровки, как все начнут бегать около нее, успокаивая и задаривая подарками. В такие моменты Женя на самом деле была невыносима. Саша боялась, как бы вся их поездка не превратилась в бесконечный поток жалоб.

Подруги вышли на улицу. С набережной дул холодный ветер, моросил дождь. Немногочисленные прохожие спешили по своим делам, укутавшись в шарфы и  подняв воротники. Чуть поодаль на невысоком постаменте возвышалась буква W с городского герба.

− Давай сфоткаю тебя рядом с ней? − предложила Саша.

− Не хочу. Пойдем дальше.

Махнув на подругу рукой Саша буквально на ходу сделала несколько фоток буквы, постаравшись выбрать удачный ракурс.

− Ну что ты прицепилась к ней? – Женя демонстративно скрестила руки на груди и надвинула на глаза капюшон, чтобы показать, как ей холодно.

− Не каждый день такое вижу, − отозвалась  Саша, догоняя подругу. − Все, пошли на набережную. 

− Ты вообще знаешь, куда нам идти? − спросила Женя, поправляя капюшон.

− Да. Мы пройдем по набережной, свернем на рыночную площадь, а оттуда переулками дойдем до замка.

Женя поежилась от очередного порыва ветра. Дождь опять начал усиливаться.

− Ну пошли, только, пожалуйста, побыстрее.

Саша молча кивнула и двинулась вперед. Женя последовала за ней, аккуратно обходя лужи и брезгливо смотря на них.

Дорога до площади заняла немного времени. Уже через десять минут из-за домов показалась знаменитая Круглая Башня. Около нее, разбившись на несколько групп, собрались туристы-иностранцы. Некоторые из них были в дождевиках, некоторые с наброшенными на голову капюшонами, но все без исключения говорили на языке, напоминающим итальянский, причем довольно громко.

− Я где-то читала, что это один из лучших ресторанов города, − пояснила Саша, увидев, что её подруга с любопытством оглядывает пеструю толпу. − Вот сюда и везут всех к русской кухне приобщиться.

− Если честно, Я бы тоже к какой-нибудь кухне приобщилась, − Женя недовольно поморщилась и потерла живот. − С утра ведь ничего не ели.

− Надо где-нибудь выпить кофе.

Оценив свои шансы попасть в Круглую Башню, подруги решили зашили зайти в маленькую кофейню, которая находилась на той же площади. Посетителей там почти не было, за стойкой скучал бариста. Заказав по большому американо и клаб-сендвичу, Женя и Саша сели за столик около окна. Капли воды бежали по стеклу, оставляя мокрые дорожки, словно слезы.

− И давно у вас такая погода? − спросила Саша у подошедшей официантки, когда та начала выгружать заказ с подноса на стол.

− Только вчера было солнце, − мило улыбнувшись, ответила девушка.

Женя посмотрела на подругу взглядом «Я же говорила, что надо было ехать вчера», но Саша оставила это без внимания. Она с любопытством рассматривала официантку. Белая форменная рубашка с логотипом кофейни была расстегнута на две верхние пуговицы, выставляя на показ серебристый анх на черном шнурке. Черный лак на ногтях и smoky eyes макияж, который сразу бросался в глаза, куча браслетов на запястьях обеих рук - девушка явно была неформалкой. Заметив, что Саша так бесцеремонно ее разглядывает, официантка улыбнулась еще шире и спросила:

− Вы откуда?

− Из Москвы, − ответила Саша. − Мы сейчас в Питере остановились, а сюда на денек приехали.  С погодой вот не повезло, правда.

− Это да, − официантка задумчиво посмотрела в окно, на капли дождя, сбегающие по стеклу. Затем, словно опомнившись, продолжила. − Где уже успели побывать тут у нас?

− Да в общем-то нигде. Все из-за этого дождя. Так что с вокзала − сразу к вам.

− Хм. А после куда направляетесь?

− Хотим в замок, а что? - навязчивая девушка уже начала раздражать Сашу.

− Ничего, − официантка улыбнулась ей еще ослепительнее, будто и не уловила грубости в голосе. − Если что, напротив Круглой Башни есть стенд. На нем карта, и там все наши достопримечательности отмечены. Их немного, и они все рядом, посмотрите быстро. А в замке обязательно заберитесь на башню Олафа, оттуда отличный вид. Вот эта фотография − она показала на снимок в черной рамке на противоположной стене. − Сделана там. Мной, кстати. 

Девушки повернули головы к стене, на которую она показывала. Там действительно висело несколько очень красивых фотографий с видами Выборга, а помимо них - большая афиша, рекламирующая выступление группы NOU8 в одном из питерских клубов. Почти ее всю занимало изображение худощавого юноши с длинными темными вьющимися волосами. Он стоял, расправив плечи, опираясь на гитару, ворот черной рубашки был распахнут, обнажая бледную безволосую грудь. Пронзительный взгляд его карих глаз, казалось, прожигал насквозь.

− Ух ты! Кто это? − воскликнула Женя, до этого хранившая молчание.

Теперь же она не пыталась скрыть своего восхищения. Саша, глядя, как подруга завороженно смотрела на музыканта с обложки, не могла сдержать улыбки. Она сама скептически относилась к женоподобным парням и часто подтрунивала над Женей за ее любовь к ним. 

− Это мой брат, − по лицу официантки, казалось, пробежала тень, но буквально мгновение спустя она уже ослепительно улыбалась, как ни в чем не бывало.

− А вы действительно похожи, − Женя оценивающе посмотрела на девушку, затем снова перевела взгляд на афишу. − Он что, известный? У него группа?

− Да. Была.

− А что случилось? Они распались?

− Ну, можно и так сказать... В общем, я все, что хотела сказать, сказала. Не буду мешать, а то у вас уже кофе, наверное, остыл. А, чуть не забыла.

Девушка полезла в карман брюк и извлекла оттуда визитку, которую положила на поднос рядом с чашками.

− Это магазин моего хорошего друга. Он занимается антиквариатом, и там полно всяких занимательных штучек. Обязательно зайдите, я думаю, вам понравится. Это прямо по пути к замку, на улице, которая к мосту идет.

Протянув визитку Жене, официантка взяла поднос подмышку, еще раз улыбнулась и направилась к барной стойке.

− Мы же зайдем туда? − в глазах Жени читалась мольба.

Саша, которая в этот момент уже жевала сандвич, укоризненно посмотрела на подругу. Положив еду назад на тарелку, она взяла у Жени визитку. Броского оформления там не было − лишь надпись "Винил. Магазин антиквариата", выполненная на белом фоне крупным готическим шрифтом, и адрес.

− "Винил"…, − задумчиво проговорила Саша. − Странное название… Скорее музыкальному магазину подходит. Хотя сейчас винил у людей наверно больше ассоциируется с обоями, чем с музыкой.

− Да, странно, ну и что из этого? − нетерпеливо протараторила Женя. − Решено. Зайдем туда.

Саша ничего не ответила. Про магазин подруги больше не вспоминали. Покончив с сандвичами и кофе, Саша и Женя с неохотой вышли из уютного кафе в промозглую ноябрьскую сырость.

− Ну хотя бы дождь перестал, − Женя оглянулась. − Псс, не хочешь достать зеркалку и  немного пофоткать меня на этой площади?

− «Не хочешь». Не прошел дождь.  Вон стенд, про который нам сейчас рассказали. Пойдем посмотрим.

Официантка не обманула. Большинство достопримечательностей действительно находились рядом, и почти все они лежали на пути к замку.

− Смотри, − Саша очертила пальцем на карте маршрут. − Если пойдем так, то увидим все, и как раз выйдем на мост.

− Про магазин, про магазин не забудь!

Даже в такую ненастную погоду в улочках Выборга так и хотелось заблудиться. Шведская архитектура, переплетаясь с русским колоритом, делала это место настоящим раем для фотографов. Выходя к очередному необычному дому или башенке на фоне хмурого северного неба, Саша боролась с искушением наплевать на все предосторожности, достать фотоаппарат и фотографировать, и фотографировать... Но каждый раз она себя одергивала, вспоминая о том, что эту технику одолжила у друга. Поэтому, гуляя по Выборгу в тот день, она не выпускала из рук телефон.

− А что, вроде есть неплохие, − Саша быстрым движением пальца пролистывала сделанные фотографии.

− Да хватит уже фоткать, − Женя стояла, запрокинув голову вверх и подставив лицо под падающие с неба капли дождя. − Лови атмосферу, пока мы тут.

Саша с удивлением посмотрела на подругу. Подобная перемена настроения была совсем не свойственна ей, но похоже Женя перестала огорчаться из-за плохой погоды и своей неудавшейся фотосессии. На лице у нее играла улыбка, а в движении появилась легкость и раскованность, словно она перестала прятаться от непогоды. Однако Саша скорее обрадовалась такой перемене, чем огорчилась.

Девушки вышли на Замковую улицу, спускавшуюся к реке. Здесь на первых этажах домов  располагались сплошь антикварные магазины и кофейни. Среди них был и "Винил", его черно-белую вывеску Женя заметила сразу же.

− А вот и он! - воскликнула она. − Зайдем? Ну, пожалуйста, всего на пару минут.

− С тобой зайдешь на пару минут, конечно, − проворчала Саша, но последовала вслед за подругой.

Внутри магазина было уютно, тепло и пахло старыми вещами. Почему-то атмосферой это место напомнило Саше ту кофейню, в которой они не так давно прятались от дождя. Подруги оказались единственными посетителями. Продавца не было. Ассортимент магазина поражал свои разнообразием. На длинных деревянных лавках сидели тряпичные, вязанные и фарфоровые куклы, резной письменный стол с трудом умещал на себе три печатные машинки «Ундервуд». Одна из стен была полностью отдана под часы всех видов - от ручных до напольных. На другой стене висело огромное зеркало, совсем как в мультфильме про Белоснежку. Многоярусные стеллажи ломились от ваз, чайных сервизов, книг, старых, а порой и совсем ветхих. Женя начала рассматривать кольца и перстни, лежавшие в обувной коробке и больше напоминавшие товары в скупке краденного. Даже Саша, всегда насмехавшаяся над любителями собирать всякие безделушки, потеряла счет времени, перебирая различные модификации отечественного фотоаппарата "Зоркий". В реальность девушек вернул неожиданно раздавшийся голос, мягкий и приятный.

− Добрый день!

Женя вздрогнула и обернулась. Дверь, притаившаяся между стеллажами, и которую девушки сразу не заметили, была открыта и около нее стоял молодой парень, будто сошедший со страниц произведений Поппи Брайт. Худощавое телосложение, смуглая кожа, узкие густо подведенные миндалевидные глаза, свободная черная рубашка, браслеты, кольца, амулеты на шее ... Он органичнее бы смотрелся где-нибудь в баре на Бурбон-стрит, чем за прилавком магазина сувениров в провинциальном российском городке. 

− Добрый день, − Женя немного покраснела и улыбнулась в ответ.

− Выбрали что-нибудь? − продавец медленно подходил к девушкам, ведя рукой по корешкам книг, будто считая их. В его повадках было что-то кошачье.

− Эм, нет, − неуверенно произнесла Женя, а Саша с досадой подумала: «Да что они тут все такие навязчивые в этом Выборге? И еще эти улыбочки фальшивые, когда мышцы вокруг глаз не напрягаются».

− Ты, я вижу, кольцами интересовалась? − продавец смотрел на Женю в упор, будто бы не замечая Сашу. На губах его все время играла легкая улыбка.

− Ну да… Есть парочка красивых.

− У нас не только женские, ты же заметила? - парень начал перебирать кольца в коробке и очень скоро отыскал там два массивных перстня − один с головой медведя, свирепо оскалившего пасть, а второй − с греческим крестом. В следующие мгновение он вложил их в ладонь Жене, которая даже не успела ничего возразить.

− Вот. Сделайте подарок своему молодому человеку, − игриво подмигнул девушке продавец.

− У меня нет молодого человека, − сказала Женя и, словно стряхнув с себя наваждение, положила перстни назад в коробку. − Мы, пожалуй, пойдем.

− Постойте, девушка. Без подарка не отпущу, и не надейтесь. Вот, − он, не отрывая своего пронзительного взгляда от растерявшейся Жени, взял из коробки кольцо и протянул девушке. − Возьми на память о нашем городке. Размер твой.

− Спасибо, − Женя, помедлив секунду, взяла кольцо с ладони парня и положила в карман, даже не разглядев.

Саша очень хотелось убраться поскорее из этого странного места. Ее очень возмутило то, как продавец бесцеремонно перешел с Женей "на ты". Уж она бы на месте подруги огрызнулась. Саша быстрым шагом направилась к выходу, увлекая за собой подругу. Однако проходя мимо стола, на котором в потрепанных коробках лежали виниловые пластинки, она почувствовала, что Женя начала упираться.

− Чего еще? − раздраженно спросила Саша, когда ее подруга подошла к коробке и начала перебирать корешки конвертов. Затем она покосилась на продавца - тот наблюдал за происходящим с привычной спокойной улыбкой.

− Погоди, − Женя рылась в пластинках так яростно, будто искала какую-то определенную.

− Я так давно их не видела! − пропела она. − Хочу послушать что-нибудь. Это же абсолютно другое звучание!

− Слушай, ценитель! Да тебе их даже слушать не на чем!

− Возьму у бабушки проигрыватель. У нас точно есть!

− Тебе делать нечего? 

Женя тем временем дошла почти до конца коробки. Тут она на мгновение замерла, а затем достала пластинку в черном конверте с немного потрепанными краями. На одной стороне крупными буквами было написано название NOU8 и изображены четыре человеческих силуэта, на другой - фотография уже знакомого мрачного брюнета.

− Смотри! Эта же та группа, афиша которой висела в кофейне! − воскликнула Женя.  

− Что-то маловато у вас винила, чтобы торговать под такой вывеской, − громко произнесла Саша больше для того, чтобы разрядить воцарившуюся в магазине странную обстановку. 

Парень на это замечание только развел руками.

− Я вот эту возьму, − сказала Женя продавцу, показывая пластинку NOU8.

− Бери, − подмигнул ей парень. − Это тоже бесплатно.

− Прям аттракцион неслыханной щедрости, − съязвила Саша, когда её сияющая от счастья подруга подошла к ней, прижимая к груди пластинку. − Ну и зачем тебе она? Ты ж не знаешь ни одной их песни?

− Нет, − улыбнулась Женя. − Ну что мешает мне её узнать? Не, ну ты посмотри, какой красавчик.

Она с любовью посмотрела на мрачного юношу с обложки. Саша же сделала вид, как будто её сейчас стошнит.

− Все, пойдем.

− До свиданья, − донесся до девушек голос продавца.

− Да-да, пока, − и Саша буквально вытащила подругу за руку из магазина.

− Да что с тобой? − Женя отдернула руку.

− Странное место. Не хочу там находиться. 

− Ты странная, а не место, − Женя обернулась, чтобы помахать продавцу.

Но за прилавком уже никого не было.


Часть 4. Питер

− Нет, что ни говори, но замок стоил всех наших мучений, − смеясь, сказала Саша, когда девушки садились в питерскую электричку.

− Мучений? - удивленно подняла брови Женя. − О каких мучениях ты говоришь? Это был шикарный день, побольше бы таких!

− Слушай, ты не заболела, − Саша попыталась пощупать Женин лоб, но подруга смогла отбиться от её руки. − Ты ныла большую часть дня, ну по крайней мере до кофейни. Может они тебе чего в кофе плеснули?

− Да ну тебя, - огрызнулась Женя. 

Она уже сняла промокшее пальто, аккуратно положила его на сидение рядом с собой, и теперь поправляла макияж, смотрясь в маленькое карманное зеркальце.

− Удивительно атмосферное место, - продолжала Саша уже наверно в сотый раз просматривая фотографии в телефоне. − Вот хороший кадр. И вот. И вот. Публика только немного взбесила. Быдланы какие-то за мной стояли, галдели, пихались, даже меня задели. А там же скользко из-за дождя.

− Да, тоже обратила на них внимание.

− У меня, кстати, нога все-таки поехала. Приложилась бы обо что-нибудь, если бы не мужик один. Он меня под локоть подхватил. Но я как на него взглянула, мне аж не по себе стало. Весь в черном, типа тебя, бледный и очки на пол-лица солнечные. Такие бабские, "глаза стрекозы" я их называю. Напомнил мне судью из "Кто подставил Кролика Роджера'". Я ему вместо "спасибо" чуть было не посоветовала присмотреться к погоде...

Но Женя, казалось, не слушала подругу. Она сидела и любовалась на обложку виниловой пластинки, с которой на нее мрачным взглядом взирал темноволосый музыкант. Взгляд Жени был преисполнен такой нежности, что Саше в который раз за сегодняшний день стало не по себе.

− Смотри, дырку на нем не протри, − сказала она, наблюдая за реакцией подруги.

Прежняя бы Женя даже на такую детсадовскую фразу закатила бы настоящей скандал. Но сейчас она словно пропустила слова подруги мимо ушей.

− Дай кольцо посмотреть, которое тебе китаец подарил.

Не отрывая взгляда от пластинки, Женя пошарила в карманах лежащего рядом пальто и протянула Саша кольцо. Та взяла его, рассмотрела и взвесила на ладони. Это было обычное кольцо, без камней и гравировок.

− Самую дешевку отдал, − фыркнула Саша, протягивая назад Женин подарок. − Неудивительно. Себе в убыток-то ничего не сделает.

Женя так же молча забрала кольцо назад. Её взгляд, полный любви, по-прежнему был прикован к юноше с обложки.

− Черт те что, - покачала головой Саша и уткнулась в книгу.

Остаток пути до Питера девушки не разговаривали. Выйдя из электрички на вокзале, они юркнули в метро и меньше чем через час уже были в своей съемной квартире на окраине города. Женя перестала пялиться на свою пластинку, и это немного успокоило Сашу. За ужином они уже весело болтали и обсуждали грядущую поездку в Хельсинки на Новый Год. Когда же пришла пора ложиться, Саша заснула, едва её голова коснулась подушки. Спала она крепким сном без сновидений, а проснувшись обнаружила кровать Жени пустой.

Часть 5. Жертва

− Заходи, не бойся. Он ждет тебя.

Ким распахнул перед Женей дверь. Девушка в растерянности оглянулась на пустую улицу. Тускло горели фонари, и лишь вывеска "Винила" казалась достаточно яркой. В её свете лицо юноши-азита вдруг показалось Жене казалось почти родным. Он широко улыбался, как и накануне, когда подруги впервые переступили порог его магазина. Женя немного помешкала, но все же зашла внутрь. Она с подозрением взглянула на тех, кто ждал ее там. Девушку она узнала сразу же - это была официантка из кофейни, и она  расположились чуть в отдалении, возле прилавка, куда почти не падал свет. Рядом стоял какой-то предмет, почти в её рост, полностью закрытый куском плотной материи. Другого человека, стоявшего посередине комнаты, Женя видела впервые, и от одного его вида ей стало не по себе. Он практически с ног до головы был закутан в длинный черный плащ, половину лица скрывали огромные нелепые солнечные очки. Увидев его, девушка начала смутно вспоминать то, что Саша рассказывала ей накануне в электричке. Но эти мысли так же быстро затихли в её голове, как появились. Она чувствовала сильную нервозность, ладони вспотели, а голова кружилась. Между тем Ким подошел к официантке, что-то тихо ей сказал и встал рядом. Теперь все трое стояли неподвижно и смотрели на Женю. Происходящее напомнило ей сцены сатанинских месс из французских фильмов ужасов семидесятых годов, только подобное сравнение не показалось Жене забавным. Юноша-азиат уже не улыбался, лицо  официантки не выражало никаких эмоций. Что же касается человека в  очках, Женя вообще старалась не смотреть в его сторону.  

Он заговорил первым. Голос жуткого незнакомца звучал тихо и мягко, и в нем даже чувствовалась доброжелательность, такая же как в улыбке Кима.

− Здравствуй. Ты рано, мы ждали тебя позже.

− Что-то непохоже, − Женя с опаской посмотрела на мужчину, а затем перевела взгляд сначала на официантку, потом на продавца. − Кто-нибудь здесь объяснит, что со мной?

− А что именно ты хочешь узнать? − спросил человек в очках.

− Что за голос звучит в моей голове? Почему я, поддавшись какому-то непонятному порыву выскакиваю из дома посреди ночи, а меня у подъезда ждет машина, − тут она кивнула в сторону Кима, который снова улыбнулся ей. − Я будто понимаю, что это все бред... Точнее, я уже вообще ничего не понимаю.

− Не важно, понимаешь или нет. Что ты чувствуешь?

− Любовь. Наверно... Я не знаю, как это описать, я никогда ничего похожего не чувствовала, − тут Женя повернулась к официантке. − С момента, как я увидела твоего брата на афише в кофейне, я сама не своя. А когда в этом магазине взяла в руки пластинку... Господи, да что со мной??

Женя всхлипнула и посмотрела на присутствующих, будто ища у них поддержки и утешения. Но все трое хранили молчание и пристально смотрели на девушку, словно желая увидеть, как она себя поведет. Наконец человек в очках заговорил:

− Мне кажется, она готова.

Произнеся эти слова, он отошел и встал рядом с Кимом. Официантка загадочно улыбнулась,  и с таинственного предмета, около которого она стояла, слетела ткань. Под ней оказалось зеркало, то самое, на которое подруги обратили внимание накануне. И в нем, вместо своего отражения, Женя увидела его. Парня с афиши. Он улыбнулся и поманил её пальцем.

У Жени перехватило дыхание. Тут магазин наполнила музыка. Это Ким поставил пластинку на старенький патефон. Играла красивая тихая баллада, где среди фортепьянно и гитары можно было услышать легкий треск. Треск виниловых пластинок…  Он всегда напоминал  Жене то, как трещат поленья в камине. Девушка вспомнила чувство уюта и покоя, который она испытывала в детстве, когда слушала у бабушки романсы на похожем патефоне. Внезапно дрожь отступила, и Жене стало почти так же спокойно, как тогда.

Юноша продолжал улыбаться ей. Она улыбнулась ему. Слеза скатилась по щеке Жени, оставив мокрый след. 

− Ты можешь подойти к нему, − сказал человек в очках, но Женя даже не обернулась в его сторону. Она и так знала, что может.

− Помни про мой подарок, - раздался тихий голос Кима.

Девушка достала из кармана кольцо и без колебаний одела его на безымянный палец. Затем  подошла к зеркалу. Музыкант протянул ей руку, и она взяла её. Почувствовав, что юноша увлекает её за собой, Женя не стала противиться и шагнула вперед.


Часть 5. Эпилог


Саша вышла из офиса авиакомпании, держа в руках мятый конверт. Там были деньги за сданные билеты на самолет до Хельсинки. Именно на нем они с Женей должны были улететь в такую долгожданную зимнюю сказку. Но после исчезновения подруги Саша хотела только одного - спрятаться куда-нибудь, где её никто не сможет достать. За последние несколько недель она пережила и поиски Жени по всему Питеру, и истерики её родителей, и допросы в полиции. Саша сама удивлялась, как в таком состоянии она смогла вовремя закрыть зачетную неделю в институте. Бледная, осунувшаяся, сильно похудевшая, она уже с трудом напоминала самой себе ту девушку, что уезжала в Петербург месяц назад. Взглянув на конверт с деньгами, она почувствовала внезапно подступившее отвращение и желание поскорее от него избавиться.  В первом же подземном переходе девушка положила конверт в раскрытый футляр скрипачу, который с необычайным вдохновением исполнял мелодии из старых кинофильмов.

В кармане завибрировал телефон. Саша вытащила его, взглянула на экран - там высвечивалось "Мама". Девушка вздохнула и убрала телефон назад. Теперь мама звонила ей  чуть ли не каждые полчаса, проверяя, не упала ли дочь где-нибудь без сознания от истощения. Саша понимала её и не решалась сказать, что такой постоянный контроль выматывал еще сильнее.

Вибрация в кармане скоро прекратилась. Перейдя на другую сторону улицу, девушка направилась ко входу в метро. Витрины сияли новогодними украшениями и рекламой распродаж, но Саша шла, не обращая на них внимания. Ей хотелось поскорее попасть домой, подальше от всей этой мишуры. Только красный сигнал светофора заставил её остановиться. Она заступила на проезжую часть, и промчавшийся мимо автомобиль пронзительно засигналил.

−  Отлично, − проворчала она, глядя на табло на противоположной стороне улице, где обратный отсчет только подобрался к восьмидесяти.

         Девушка вернулась на тротуар и огляделась. Тут её внимание привлекла афиша, своим черным цветом сильно выделявшаяся на фоне остальных, праздничных и ярких. Саша прищурилась, чтобы разглядеть её получше, и вдруг почувствовала, как похолодела с ног до головы. С афиши на нее смотрел мрачный черноволосый музыкант, с пластинкой которого её подруга не расставалась в свой последний вечер в Выборге. Под фотографией белым шрифтом было написано: NOU8. Resurrection tour. 

Оставить комментарий

Комментарии: 0