Морана Bladerunner - Зима все не кончалась

Зима все не кончалась. Уличные фонари отбрасывали четкие тени на высоких суг-робах по бокам от дороги. В их оранжевом свете, как в загадочном танце, кружились крупные снежные хлопья. С неба проливала холодное серебристое сияние луна.

Март. На часах глубоко за полночь. Редкая проезжающая машина нарушала городскую тишину, на улицах тихо и безлюдно.

По тротуару неспешным размеренным шагом шла девушка, взметая подолом длинного пальто вихри снежинок.

 

«Безумный взгляд и коварная улыбка, длинные черные локоны и снежная белизна кожи, распахнутая на груди свободная рубашка с пышными кружевами и жабо, запят-наное кровью. Беспечная поза - сидя в кресле нога на ногу, бокал пурпурной жидкости в изящной сильной руке, ласкавшей не одно тело и отнявшей не одну жизнь.

Красивая опасность. Опасная красота.

Один дьявол знал, сколько смертей, боли и страданий было на совести этого юноши.

Баловень судьбы, ему все сходило с рук, и он всегда получал то, что хотел. Получал и, наигравшись, избавлялся самыми изощренными способами. Все его боялись. Восхища-лись, жаждали и боялись.

Все, кроме нее.»

 

Миновав несколько кварталов, незнакомка остановилась у стеклянной двери и тряхнула головой, сбрасывая с полей маленькой женской шляпки налипший снег.

В круглосуточной кофейне было пусто. Стук каблуков, видимо, разбудил задремавшую в столь поздний час официантку, и, увидев ночную посетительницу, она, как обычно, веж-ливо поздоровалась и что-то записала в своем блокноте.

Через пару минут незнакомка сидела за угловым столиком прямо у огромного окна и ку-рила тонкую сигарету, задумчиво стряхивая пепел. Пальто и шляпка, висящие на вешалке, покрылись мелкими бисеринами воды. Подошедшая с подносом официантка с улыбкой поставила бокал вина и зажженную свечу в маленьком стеклянном подсвечнике. Она зна-ла, что посетительнице больше ничего не надо, поэтому тихо удалилась, приглушив в зале свет.

 

«Хрупкая и нежная, тихая и молчаливая, ночами она лежала в его объятиях, на-кручивая на палец смоляные пряди его разметавшихся по шелковой подушке волос. Она знала о нем все.

Она слышала крики его жертв, разносящиеся эхом по залам замка, видела следы крови на его одежде и шрамы на теле. Знала о нем все, каждый уголок его внутреннего мира, все, за что он себя винил, но с чем не мог бороться.

Несмотря на это все, она его любила. Рядом с ней он становился другим: заботли-вым, ласковым. Куда-то пропадал этот пугающий взгляд, и глаза становились чистым бездонным озером, в которых хотелось утонуть... Руки, не раз державшие оружие и пы-точные инструменты, оказывались способны дарить тепло и нежность, несмотря на то, что нередко оставляли на ее одежде и коже чужую кровь и, порой, могли оставить царапины и синяки.

Ночами она лежала в объятиях на его груди и молча слушала... Когда исповеди, ко-гда слова любви, а когда и тишину... Но ни разу она не слышала от него грубого слова, и ни разу он намеренно не причинил ей боль.»

 

Звуки музыки тонули в приятной полумгле и, казалось, принимали видимые обра-зы в струйке дыма, постепенно увеличиваясь и выходя за границы укромного уголка. Изо-бражения на картинах менялись на глазах и оживали, танцуя вместе с дрожащими на сте-нах тенями.

Незнакомка курила и смотрела в окно, перебирая белые пряди волос, но то, что она виде-ла, не соответствовало реальности.

Это был очень странный сон… Лора помнила его в мельчайших деталях, ведь ви-дела его уже не первый год. Но до сих пор не могла сказать, были ли это отголоски дале-кого прошлого, или же просто игра богатого воображения.

 

Несколько лет назад за этим столиком напротив нее сидел ее друг. Тогда он опоздал.

Молодой человек быстрыми шагами преодолел расстояние от двери до столика, по пути стряхи-вая с длинных каштановых волос капли воды. Поравнявшись с девушкой, он небрежно поцело-вал ее в щеку и снял наполовину промокший плащ.

- Извини, Лора, мне пришлось немного задержаться. Надеюсь, ты заказала что-нибудь без меня? - юноша посмотрел на бокал вина в руках девушки и удовлетворительно кивнул.

Лора с улыбкой смотрела на Реонара. Она никогда на него не сердилась, даже когда, казалось, на это был серьезный повод.

Просто каждый раз, когда в ней поднималась волна недовольства - она разбивалась о взгляд изумрудно-зеленых глаз и сходила на нет. И Лора к этому привыкла и не противилась.

Официантка принесла еще один бокал, зная, что юноша не сделает и глотка, хотя каждый раз он заказывает такое же вино, как и его спутница. Лора тоже это знала, но ничего не говорила.

Та ночь прошла как и все прежние - за тихими разговорами, дымом сигарет и неярким пламенем свечи, которая успевала трижды догореть до конца, прежде чем столик опустеет.

 

- Знаешь, мне действительно интересно, как ты общаешься со мной, зная, кто я? Реонар сцепил длинные тонкие пальцы в замок и посмотрел на перстень с аметистом.

- Неужели тебе не страшно? - взгляд остановился на лице собеседницы.

Лора тихонько усмехнулась и опустила глаза, будто ей показалась забавной собственная мысль.

- Я не знаю, Реонар. Ты бы еще спросил, как у меня получается дышать, - взгляд девушки вер-нулся к изумрудным глазам. - Я даже не задумываюсь об этом.

Теперь усмехнулся Реонар. Пламя свечи дернулось, и красивое лицо с правильными чертами на мгновение исказилось тенями.

- И тебе не хочется стать такой же?

В воздухе повисло молчание. Лора задумалась, пытаясь правильно подобрать слова.

- И да, и нет. Я хотела бы стать частью твоего мира, посмотреть на него твоими глазами, почув-ствовать себя другой, но... - девушка запнулась, и Реонар вопросительно склонил голову набок. - Но я боюсь потерять какую-то важную часть себя прежней.

Пальцы девушки нервно теребили салфетку, а сама она говорила медленно, обдумывая каждую фразу и делая между ними паузы, будто постоянно прислушивалась к себе.

- В моем мире мало что держит меня, но тем оно для меня ценнее. Знаешь, стоял бы передо мной выбор - я бы сомневалась, и, сделав его, в любом случае жалела бы. Но если бы выбора передо мной не было, и я бы стала такой как ты не по своей воле - я бы смирилась и приняла это.

Реонар откинулся на спинку стула, чуть не затушив свечу пышными белыми манжетами рубаш-ки.

- Лора, я живу уже достаточно долго, чтобы судить о людях безошибочно, но ты для меня - не-прочитанная книга. Я еще не встречал людей, которые не были бы готовы отдать все что угодно за бессмертие и вечную молодость.

Лора смущенно улыбнулась и шкодливо взглянула на друга.

- Может, поэтому ты со мной и общаешься?

Реонар театрально рассмеялся, демонстрируя клыки, и занял пафосную позу.

- Не обольщайся, красавица. Ты всегда можешь угодить мне на ужин.

 

Три года прошло с той встречи. Лора помнила, как ее друг накинул на плечи плащ, бросил на нее прощальный взгляд, полный тепла, и растворился в осеннем тумане улиц.

 

«Рано утром сжавшись в комок под шелковой простыней на огромной кровати, она иногда наблюдала, как он уходит из их спальни, оставив ей лишь поцелуй напоследок. Все, что было за пределами их маленького рая, ей было неважно, поэтому подвинувшись на половину постели, хранившую тепло и аромат его тела, она дремала, отстраняясь от окружающего мира.»

 

С тех пор он больше не появлялся. Ни в кофейне, ни в парке - единственных мес-тах их встреч. Исчез, будто его и не было. Реонар не пользовался средствами связи. У него не было компьютера, мобильного, даже домашнего телефона. Их встречи чаще носили спонтанный характер - юноша почти всегда знал, когда его подруга решит посидеть за бо-калом вина или прогуляться в безлюдном парке, и, если была возможность, приходил к ней. Теперь встречи прекратились. Первое время Лора с надеждой вопросительно смотре-ла на официантку, но та лишь качала головой и приносила, как обычно, бутылку вина и бокал. Один бокал. Иногда девушке хотелось попросить принести второй, будто это бы заставило ее друга появится, но отбрасывала глупую мысль и молча прикуривала от свечи.

Лора посмотрела на часы и вздохнула. Может, она напрасно приходит сюда почти каждую ночь? Может, она наскучила Реонару, или ему стало просто не до нее?..

Девушка оставила деньги на столике и затушила сигарету, собираясь уходить, но вдруг дверь кофейни распахнулась, и в зал вошел молодой человек, впустив в помещение поток холодного воздуха. Пламя свечи колыхнулось и потухло, но Лора успела рассмотреть позднего гостя.

- Прости, Лора, - прозвучал до боли знакомый голос, и в воздухе почувствовался аромат лаванды и аниса. - Не сердись на меня. Мне нужно было исчезнуть на некоторое время.

Ошеломленная девушка сделала неуверенный шаг навстречу и очутилась в крепких объя-тиях.

- Реонар, разве я на тебя когда-нибудь сердилась?..

И снова все как раньше. Два бокала на столе, дым сигарет и пламя свечи, которое потух-нет еще дважды, прежде чем столик опустеет.

- А ты не изменился.

- А должен был? - с прежней улыбкой спросил юноша, и в его глазах заплясали золоти-стые огоньки.

- Ты прав, наверное, нет, - ответила Лора, любуясь точеными чертами лица, которые за столь долгое время ничуть не потускнели в ее памяти.

- Зато ты изменилась. Ты часто приходила сюда?

- Чаще чем раньше.

- И о чем ты думала?

- Сначала волновалась. Потом боялась. Через год смирилась. Но привычка осталась.

- Может, это была не привычка?

- Да, это была надежда.

Реонар стряхнул с волос снежинки.

- Значит не смирилась.

На несколько минут в воздухе повисло знакомое молчание.

- Значит на вопрос, который я задал тебе в нашу последнюю встречу, ответ изменился.

- А разве это теперь имеет значение?

 

«И каждое утро его сердце наполнялось сожалением и чувством вины перед лю-бимой. Да, он тоже любил ее, но кровь в венах предательски жгла его изнутри, заставляя следовать неведомым инстинктам и привычкам, противиться которым не было силы.

И все же каждый вечер он неизменно шел по одному и тому же пути, сбрасывая с себя чужие страдания и боль, как вторую кожу, ступая за порог совершенно другим че-ловеком...»

 

 

Свеча догорела в третий раз. Официантка проводила взглядом поздних посетителей, по-дошла к столику и составила на поднос два полных бокала. За окном шел снег. Зима все не кончалась...

 

Оставить комментарий

Комментарии: 0