Ликвидация

Автор: Lancelot

 

Городок встретил нас неприветливо.

Заброшенное поселение, до которого никому не было дела со времён Советского Союза. Да и было ли кому-то какое-то дело хотя бы тогда - тоже не очевидно. Мрачным дождливым утром сентября группа “Сигма” вошла в Запольск.

Под серым небом расположился типичный индустриальный пейзаж: угловатая бетонная фабрика, возвышающаяся посреди города, серые хрущевки трех-пяти этажей, редкие продмаги и ржавеющие ларьки. В центре - историческая застройка, представленная тремя двухэтажными зданиями, где теперь размещались горсовет, клуб и универмаг, гордо переименованный в торговый центр. Хмурые, не отягощённые интеллектом лица жителей, советские автомобили и уже начавшие желтеть деревья вдоль улиц. И, конечно, сельские дворы, тянущиеся вдоль дороги, смотря на которые, поневоле можно начать сомневаться в городском статусе поселения.

В Запольске жило всего пять тысяч человек. Почти вся местная жизнь крутилась вокруг градообразующего предприятия, из-за которого он ещё не прекратил своё существование. До Питера было далеко, до Москвы - и того дальше. До ближайшего областного центра - чуть поближе. Но даже он, казалось, находился в каком-то другом мире. Запольск был самым обычным городом российского Нечерноземья. Кроме одного нюанса - в него вошла группа “Сигма”.

Что за группа такая, спросите вы? Честно говоря, я ничего не должен о ней рассказывать. Формально это строго запрещено, и за нарушение секретности меня в лучшем случае будут судить трибуналом. Однако если нельзя, но очень хочется - то можно. И я поясню вам, почему так получилось.

Сигма - это подразделение специального назначения, приписанное к военно-медицинскому управлению ФСБ. Занимается оно (как и несколько подобных подразделений в других регионах) ликвидацией очагов особо опасных эпидемических заболеваний. В список его очевидных задач входят подчистка результатов неудачных экспериментов в области биологического оружия, обеззараживание испытательных полигонов, помощь населению в ходе вспышек смертельных болезней.

Но этот случай - особенный. Дело в том, что эпидемия в Запольске носит куда более деликатный характер, чем все остальные. Даже несколько более деликатный, чем неудачные эксперименты с биологическим оружием.

Запольск заражён чумой. Даже не так - Чумой. Это - та самая болезнь, из-за которой в Средние века вымирало население целых городов. Позже она была побеждена - нет, не развитием медицины, а Инквизицией, отрядами добровольцев, а затем - специальными частями, подобными группе Сигма. С тех пор пандемии болезни прекратились, но наблюдались отдельные вспышки, в основном - в Восточной Европе. Одна из последних таких вспышек пришлась на 1986 год, когда ситуация полностью вышла из-под контроля в Чернобыле и Припяти. Ради этого пришлось организовать беспрецедентную операцию прикрытия, руководители которой впоследствии были тайно судимы трибуналом и расстреляны (напомню, что дело было в уже перестроечном Союзе). Беспрецедентная пандемия Чумы наблюдалась в годы Второй Мировой войны, когда вирус вырвался на свободу, и немецкие войска из-за этого уничтожали целые деревни в Белоруссии и на Смоленщине, а концентрационные лагеря в Польше стали братской могилой тысяч заражённых. Об этой части особого инструктажа принято молчать даже среди своих - никто не хочет отвыкать от представления о немцах как о бездушных монстрах.

Кстати, о бездушных монстрах - я позволю себе перейти к симптоматике болезни. Дабы не вдаваться в подробности, остановлюсь лишь на основных моментах. По правде говоря, бойцы группы Сигма также имели лишь первичные данные о Чуме, так что описание будет достаточным на случай, если вы как-нибудь решите ликвидировать очаг Чумы в порядке самодеятельности.

Суть заболевания такова: Чума - вирусная инфекция, напоминающая бешенство. Подобно ему, передаётся через слюну. Почти мгновенно проникает в центральную нервную систему, вызывая общий паралич. В это время вирус перестраивает под себя все системы организма, в первую очередь - нервную, пищеварительную и опорно-двигательную. Ускоряется метаболизм, у заражённого возрастают сила, выносливость, скорость и реакция, а также агрессия. Эффект похож на действие допинга. При этом умственные способности стремительно дегенерируют, а пищеварение способно воспринимать исключительно мясную пищу. В этих условиях обезумевшие заражённые набрасываются на всех, кого могут сожрать в зоне досягаемости. В современной городской среде попадаются в основном люди - так и происходит распространение болезни. Те, кто “выживают” после нападений, заражаются. Как правило, их не называют инфицированными. Их называют “зомби”. В сущности, они и есть зомби, почти как во второсортных фильмах - только чертовски быстрые.

Вакцины от заболевания не существует. Сто процентов укушенных заражается. Все случаи смертельны.

Способ борьбы с эпидемиями - ликвидация инфицированных представителей населения и карантин местности. Пока заражение не распространилось, его ещё можно пресечь, тщательно прочесав город, благо зомби обнаружить достаточно просто - они не скрываются. Здесь всё решают часы и минуты. Чем раньше Сигма прибудет в город, тем скорее успеет уничтожить всех инфицированных. Если не успеет, то зараза распространится на всех, и придётся повторять сценарий Чернобыля. В том или ином виде.

***

Три грузовика защитной расцветки остановились у милицейского участка в самом центре Запольска.  Обшарпанное здание стояло здесь чуть ли не с довоенных времён. Архитектурный стиль его можно было бы определить как советский минимализм: простая прямоугольная форма, серые кирпичные стены, на удивление большие окна, забранные решётками. По длинному коридору - на каждом из двух этажей, КПП и КПЗ - на первом. В кабинетах достаточно места для того, чтобы там могла разместиться рота солдат. Что мы, в итоге, и сделали. Мы со Свиридовым, Прохоровым и Стеценко заняли комнату, которая была ближе всего ко входу. В чём-то это было удобно: ближе ходить курить.

Врачи, приехавшие на отдельном микроавтобусе, расположились на втором этаже, неподалеку от местной следственной лаборатории. Её более чем скромное оборудование было значительно расширено за какой-то час - развёртывание мобильного диагностического центра отряда “Сигма” происходит быстро. Всё шло по плану.

Времени на отдых у нас не было. Первый этап - выборочные проверки. Три грузовика, в каждом - по отделению солдат и по два врача, разъехались в разные точки города, а ещё одно отделение занялось прочёсыванием центра. В результате город был охвачен довольно плотной для его масштабов сетью мобильных лабораторий.

Я был в грузовике Митрича, который отправили к каким-то коровникам на шоссе. Это место производило впечатление ещё более несусветной глуши, и наличие в километре отсюда хрущёвок я начал воспринимать приблизительно так, как Робинзон Крузо воспринял бы наличие англиканской церкви на своём необитаемом острове.

Мы спокойно ходили по домам, стучались в них. Нам обычно открывали, но в некоторых домах никого не было - многие их обитатели ушли на работу в центр, а кое-где явно никто уже давно не жил. Судя по реакции медиков, всё проходило “без инцестов”, как говорил Митрич. Через несколько часов проверок мы вернулись к милицейскому участку - последними из трёх машин. Врачи сразу же поднялись в лабораторию на совещание с офицерами, а мы с соседями расположились на отдых в отведённой нам комнате.

Сели играть в подкидного дурака. Я постоянно проигрывал. Через полчаса зашёл прапорщик Ефремов со свежими новостями.

Прапорщик присутствовал на планёрке и слышал, что во всех собранных анализах пока что не обнаружено следов вируса. Скорее всего, это означало то, что данная “Сигме” наводка оказалась ложной - кто-то поднял панику по незначительному поводу или просто слишком рьяно рвался выслужиться. Впрочем, ни рядовым, ни прапорщику не положено знать об источниках информации. Наше дело - простое.

Отряд “Сигма” специально обучен убивать людей. В этом, как учил нас на курсах старшина Бесчастный, состоит высшее милосердие и долг перед Родиной. Так он и говорил в перерывах между занятиями, которые, в частности, состояли в убийстве куриц и разделке свежих свиных туш. Звучало это тогда, пожалуй, комично, но смех явно был скорее нервным, нежели радостным.

Мы угостили прапора сигаретами за то, что он принёс хорошие новости, и решили укладываться. С утра предстояли проверки уже другого рода. Отряду Сигма предстояло методично, дом за домом, пройтись по всему городу, переписывая документы, производя обыски и собирая анализы. Весьма неприятная часть работы - приходится сталкиваться с совершенно неадекватными образчиками позднесоветского воспитания. Побудка предстояла ранняя, в шесть часов, и всего полчаса на сборы перед выходом.

Осталось только покурить - и спать.

Часовой (Лёха Синицын, мы с ним в один день пришли в “Сигму”) пропустил меня через КПП, и я вышел из здания участка на городскую площадь. Уже стемнело, и редкие фонари делали картину окружающей реальности менее унылой и более таинственной, чем днём. Над Запольском повисла мгла тумана, снизив видимость до нескольких десятков метров. Стояла безветренная погода, и лишь тихий шёпот моросящего дождя да редкий лай собак нарушали тишину. Никаких машин в это время, конечно, не ездило, а жители уже разошлись по домам - лишь изредка вдалеке показывалась из пелены тумана тень какого-нибудь прохожего, шаркающей походкой бредущего под защиту своего старого и полуразрушенного, но родного крова.

Я достал из кармана зажигалку, чиркнул, но не смог извлечь из неё ничего, кроме искр. Газ в полупрозрачной колбе из зелёного пластика закончился.

Возвращаться к Лёхе за зажигалкой не хотелось, так что я решил прогуляться, благо на противоположной стороне площади сквозь туман просвечивал огонёк продовольственного ларька. Место было в Запольске в своём роде уникальное - только здесь в такое время можно было что-то достать. По совместительству, окрестности ларька служили ещё и городским автовокзалом - но в ночное время площадь пустовала. Я сплюнул на мокрый асфальт и направился за новой зажигалкой, оставляя за спиной гаснущие одно за одним окна “ментовки”.

- Добрый вечер, - я наклонился поближе к небольшому зарешеченному окну, за которым был виден прилавок и угадывался силуэт продавщицы.

- Здравствуй, соколик! - оживилась средних, мягко говоря, лет женщина по ту сторону прилавка, - а чегой-то ты тут при параде такой красивый?

- Учения у нас, тётенька, по работе с населением. Учимся, стало быть, вежливости, - стандартный ответ официально примерно так и звучал.

- А пистолет у тебя тоже из вежливости на поясе висит? - хитро улыбнулась продавщица через решётку.

- Так это табельное, без него нам по уставу ходить не положено, - тут я тоже почти не соврал. Ещё бы я ходил без пистолета по потенциально заражённому городу. Заряжен он был не обычными патронами, а специальными “противочумными” пулями, с хитрой химической начинкой. Эти компоненты рядовому составу не раскрывался, но в части ходили упорные слухи, что сделаны они из серебра, которое специально сплавляли с какой-то дрянью во избежание искушения продать патроны в первом встречном ювелирном ларьке

- И второй? - улыбка стала ещё шире.

- А это - запасной, - я попытался изобразить обезоруживающую улыбку, во избежание дальнейших расспросов, - Мне бы зажигалку, тётенька.

- Пять рублей, касатик, - к этому моменту она, видимо, потеряла ко мне всякий интерес и явно переключилась на будничный тон. Обменяв пятак на синюю зажигалку, я пожелал продавщице спокойной ночи и неторопливо зашагал обратно к милицейскому участку. Я отметил про себя, что туман стал ещё гуще.

Едва отойдя от ларька, я услышал впереди выстрел. Не нужно было быть Эйнштейном, чтобы понять, что в милицейском участке творится что-то неладное. Моя рука метнулась к кобуре и отработанным долгими тренировками движением извлекла пистолет. Чёрная рукоятка приятно легла в ладонь, подарив ощущение безопасности. Однако я предпочёл не наслаждаться им слишком долго, а вместо этого перешёл на бег. Впереди раздался второй выстрел, за ним - ещё один. Потом - короткая автоматная очередь. Стало ясно, что творится что-то чертовски неприятное.

Стены участка возникли передо мной неожиданно - как будто я вынырнул из плотной завесы тумана на открытое пространство. Свет в здании не горел, окна были похожи на чёрные провалы. В некоторых из них, на втором этаже, иногда мелькали лучи фонарей. В темноте было очень трудно ориентироваться, зато я услышал множество различных звуков, которые обрушились на меня акустической лавиной.

В ушах стояла форменная какофония, и в тот момент я не успел разложить её на компоненты и верно интерпретировать. Уже значительно позже я вспомнил, что из участка до меня долетали звуки выстрелов, топот солдатских ботинок, шум борьбы, пронзительный звон бьющихся стёкол, мат и какие-то дикие, нечеловеческие вопли.

Я включил подствольный фонарь и через открытую настежь дверь вбежал в здание. Первым, что я увидел, было тело Лёхи Синицына, лежащее у дверного косяка в неестественном положении. В боку часового зияла рана, а под надорванной в районе шеи гимнастёркой в неверном свете фонаря угадывалось кровавое месиво - как будто какой-то неведомый зверь вырвал ему кусок шеи с мясом. Я предпочёл не разглядывать подробнее, а попытаться пробиться к товарищам. К тому же, честно говоря, несмотря на все тренировки, меня начинало мутить.

Над головой с новой силой раздались топот, крики и выстрелы. Завершилось всё это нечленораздельным воплем - судя по всему, предсмертным.

Я хотел тут же взбежать наверх по лестнице, но прежде решил заглянуть в нашу каморку. Резким движением я метнулся к дверному проёму, приготовившись стрелять - и не зря. В комнате валялось пять неподвижных тел, а ещё две фигуры стояли ко мне спиной, склонившись над койками. Впрочем, осознал я это всё только тогда, когда последние двое развернулись и кинулись в мою сторону, а я успел всадить в них почти всю обойму. Похоже, их это остановило, потому что оба упали, не допрыгнув до меня буквально полуметра. В этот момент я почувствовал какое-то движение сзади, оглушающий удар по затылку, а потом я отключился.

***

Когда я проснулся, у меня что-то гудело в голове и я себя очень неприятно чувствовал, однако я был совершенно цел и невредим - если не считать шишки на затылке. Я лежал на ворохе сена в каком-то деревянном сарае, а через щели в потолке были видны серые куски осеннего неба. Освещение было скудным, но можно было различить расставленный вокруг нехитрый сельскохозяйственный инвентарь. Неожиданно мой взгляд наткнулся на фигуру, на которую сперва не обратил внимания. Потому что фигура была совершенно неподвижной. Но, похоже, это был не манекен, а живой человек.

Молодая симпатичная девушка. Худая, среднего роста, с аккуратным каре тёмных прямых волос. Острый подбородок, большие глаза и правильные черты лица - всё в моём вкусе. Только одета она была как-то странно - в чёрное. Кожаные штаны, плащ, сапоги и перчатки были одного цвета. Это тоже способствовало тому, что заметил я её не сразу.

Я почему-то понял, что она смотрела на меня с того самого момента, как я пришёл в сознание - может быть, именно поэтому мне и было так некомфортно. Я тоже замер, и некоторое время не отводил от неё глаз. Так мы играли в гляделки, казалось, целую вечность, однако девушка явно не собиралась сдаваться - похоже, она была готова эту вечность подождать. Чтобы закрепить ничейный статус, я решил заговорить:

- Привет, ты кто?

- Привет, - пауза, взгляд остался таким же неподвижным, - Я Светлана, можно просто Лана. А ты?

- Станислав. Можно просто Слава, - я решил на всякий случай улыбнуться - друзья мне не раз говорили, что на девушек мой оскал действует обезоруживающе. Смешно им, что ли? - А ты что - готёлка?

- Есть немного, - Лана, в свою очередь, и не думала улыбаться, - А ты что, спецназовец?

- Есть немного, - я ухмыльнулся.

- Плохой ты спецназовец, значит, - продолжала девушка, - товарищей не уберёг. Был бы хорошим - сейчас лежал бы с разорванной глоткой от них неподалёку.

- Погоди, первое апреля будет через семь месяцев, разве нет? - наглость девочки в свете обстоятельств меня несколько удивила, так что я продолжил более серьёзным тоном, - Чего ты мне мозги пудришь? Ты тут вообще откуда взялась?

- Начну с конца: взялась я из Питера. Пудрю я тебе мозги, чтобы ты как можно скорее сориентировался в ситуации и задавал поменьше лишних вопросов. И чтобы понял, что перед тобой если не друг, то, как минимум, доброжелатель. А насчёт первого апреля - да, с датой ты не сильно ошибся, благо без сознания провалялся меньше суток.

- Ладно, - обстоятельства казались довольно серьёзными, так что улыбаться перестал, - Расскажешь, что произошло?

- Чуть больше похоже на спецназовца. Зомби напали на вас, и весь ваш отряд теперь погиб или заражён. Тебя мне удалось вытащить.

- А ты-то откуда обо всём этом знаешь? - только сейчас я в полной мере осознал, что на самом деле могло случиться вчерашней ночью.

- У меня довольно экстравагантное хобби - я изучаю подобные явления. Вообще-то, я учусь на биолога, и знаю о происходящем столько, сколько смогла раскопать, не проникая в секретные архивы. Ну, по крайней мере, в совершенно секретные.

- Так уж и быть, поверю на слово, - примирительно произнёс я, хотя, честно говоря, не очень поверил. Откуда у студентки может быть такая информация, которую даже в ФСБ чинам ниже полковника знать не положено?

- Вот и договорились. И ещё: давай сейчас без лишних вопросов. У нас не так много времени, - она, похоже, и не думала переходить на более дружелюбный тон, - пустые разговоры могут многого стоить, и не только нам с тобой.

- Хорошо, Лана, - боль в голове и смутное осознание всего происходящего, честно говоря, и так уже выбили из меня охоту к долгим разговорам, - а что ты такое предлагаешь и почему это у нас так мало времени?

- Смотри, Слава. Зомби сейчас ещё остаются в городе, но скоро им тут будет совершенно нечего жрать. Как ты сам видел, их очень много. Возможно, к текущему моменту - уже больше, чем людей. Та бойня, которая произошла прошлой ночью, вряд ли сможет повториться больше одного раза.

- Да, думаю, что из ребят почти никто не выжил, - нахмурился я.

- Если ты про своих коллег, то напоминаю - ты оказался потрясающим счастливчиком. Остальных ты теперь сможешь встретить разве что в прицеле. Но я вообще-то не про них. Ночью зомби напали на центр города, и успели неплохо подкрепиться уже после того, как положили спецназ.

- То есть город уже не спасти...

- Верно. Остается только постараться сделать так, чтобы никто не смог его покинуть как можно дольше.

- Да, ты права. Такой сценарий предусматривает вмешательство “Омеги”, - я нахмурился, вспомнив об этих ребятах, - Правда, мне не очень ясно, откуда ты это знаешь.

- Вообще-то, я просто предположила. Было бы глупо считать, что такой случай отдан на откуп всего лишь одной группе спецназа. Наверное, эта ваша “Омега” тут камня на камня не оставит.

“Омега” - это единственный в своём роде отряд ликвидаторов. Они вступают в дело только тогда, когда остальные меры уже не помогают. В “Сигме” на тренингах голыми руками убивают животных. В “Омеге”, по слухам, - живых людей. Осуждённых на пожизненное заключение преступников. Впрочем, это было всё-таки байкой, а не доказанным фактом. Фактом было то, что в “Омеге” служат совершенно бесчеловечные бойцы с идеальной дисциплиной и железными нервами. И лучшим техническим оснащением среди силовых служб во всей России. Их экипировка напоминает скорее о каких-нибудь космических боевиках, чем о нашей реальности. Вертолёты, БТРы, огнемёты, приборы ночного видения, гранатомёты, сверхновые бронежилеты, спасающие, по слухам, от выстрелов из автомата, и даже системы ракетного огня на крайний случай.

Крайний случай уже, похоже, наступил - им осталось только добраться сюда и получить подтверждение. После этого зомби здесь больше не будет. Нас, кстати, тоже.

- Если “Омега” доберётся до города, зомби здесь больше не останется. Нас, кстати, тоже. Ни одной живой души и вообще ни одного подвижного объекта.

- Об этом я тоже догадалась. Но до этого момента зомби могут успеть попасть в окрестные населённые пункты. Даже если дороги оцеплены...

- Дороги оцеплены, - по крайней мере, я точно помнил, что в райцентре был срочно выставлен КПП для проверки прибывающих из Запольска машин, -. Да и зомби... Куда они отсюда денутся? Они же тупые!

- Не настолько тупые, как ты думаешь. Почему-то они оказались умнее, чем вся ваша специально обученная команда. Не догадываешься, почему? - я предпочёл промолчать, стараясь показать во взгляде минимум любопытства. Но, как мне показалось, она его всё равно легко прочитала, как раскрытую книгу. Выдержав паузу в несколько бесконечно долгих секунд, она продолжила, - Вирус хочет распространяться. И потому зомби делают всё для того, чтобы выбраться из оцепления. Ты ведь знаешь о мутациях?

- Слышал что-то, - ответил я, в основном вспоминая черепашек-ниндзя и ещё что-то про изменение голоса у подростков. Она меня снова легко раскусила.

- Лааадно... - протянула она разочарованно, и я посчитал это победой, так как Лана наконец-то продемонстрировала хоть какую-то эмоцию, - Смотри, есть вирус гриппа, от которого в своё время придумали вакцину. Но этот вирус очень быстро мутирует, то есть в нём происходят спонтанные изменения генетического кода. Из-за этих изменений вирус расходится на множество разновидностей, на каждую из которых первоначальная вакцина уже не действует. Именно из-за этого универсальной прививки от гриппа не существует - вирус каждый раз приспосабливается к уловкам человека.

- А, понял, - я решил привести пример из более близкой области, - Чем таракана ни трави - он со временем перестанет на это реагировать и будет жрать, как ни в чём не бывало.

- Да, тоже верный пример. Иное дело, что и сам человек - что твой таракан. Вот природа с ним и борется. То вирус гриппа, то ВИЧ, то вот - зомби. Человек сам по себе очень уж похож на вирус, так что приспосабливается против любых напастей, которые на него насылает матушка-природа. Но и она их со временем модифицирует в ответ... Такая вот и ведётся игра из поколения в поколение. Пока что - играем в ничью.

- Отлично. И что ты этим хочешь сказать? - многовато она рассуждала для нашего положения.

- Да всего лишь то, что и эта болезнь... Как вы её называете?

- Чума, - машинально ответил я, - с большой буквы.

- Так вот, Чума со временем становится всё более агрессивной. Не исключено, что первая форма Чумы появилась в Средние века, когда люди от неё просто умирали. Хотя скорее к ней ближе вирус бешенства, а не чума - она всё-таки вызывается бактериями. Затем - заражённые начали двигаться и пожирать себе подобных. Со временем двигаться они стали быстрее и даже научились слегка соображать. Кто знает, что будет дальше?

- Вот давай только без этого вашего мрачняка, - с непоколебимо серьёзной миной прокомментировал я, - про неизбежность гибели человечества. Всё далеко не так страшно. Мы с тобой всего лишь вдвоём оказались посреди города, населённого парой тысяч быстрых и умных зомби... - я улыбнулся, и она улыбнулась мне в ответ.

Мне начинало казаться, что мы всё-таки поладим.

- Ладно, давай смотреть на ситуацию оптимистичнее, - Лана достала из-за пазухи какой-то слегка помятый кусок бумаги, подошла ко мне и расстелила его на земле. Бумага оказалась топографической картой Запольска, - вот здесь и здесь находятся главные выезды из города, и ещё одна дорога через мост ведёт в село Николаево, - я склонился над картой вместе с Ланой - снова про себя отметив, что она всё-таки чертовски симпатичная. - Тут - небольшая просёлочная дорога, которая тоже ведёт из города и далее выходит на трассу в двадцати километрах - её на карте нет. Любым из этих путей они могут покинуть Запольск и распространить заболевание на соседние населённые пункты.

- Так что же, они, по-твоему, машины водить умеют? Может, ещё и высшую математику знают?

- Это вряд ли, тут слишком глухая деревня. Вам что-то говорили об организации их общества?

- Ну да, припоминаю... Нам рассказывали что-то про воскресные собрания творческих ячеек и организацию их двухпалатного парламента... - лицо Ланы снова превратилось в каменную маску, и я понял, что с шутками пора завязывать, - Прости, юмор - реакция на стрессовую ситуацию, сама небось понимаешь.

- Понимаю.

- Нет, нам ничего о них не говорили. Это же больные, зомби, бешеные животные, разве не так? Но, в таком случае, у меня действительно возникает парочка вопросов. Например, как это они так удачно скрылись от всех проверок, раз они такие кровожадные и бесконтрольные? И как им удалось мгновенно и слаженно выкосить отряд специально обученного для борьбы с ними спецназа? Ты мне об этом хочешь рассказать, Лана?

- Да, именно об этом.

- Погоди, дай-ка я попробую угадать... Может быть, у них есть некое общее сознание, как у роя общественных насекомых? Потому каждый из зомби понимает, что делает его сосед, и может действовать с ним так же слаженно, как разные части одного организма?

- К счастью, зомби не чувствуют друг друга настолько хорошо. Но догадка интересная, у меня в своё время такая тоже возникала. Нет. Дело в том, что среди них существуют “старшие зомби”, которые умеют приказывать остальным. В них сохраняются остатки здравого смысла - на том уровне, который необходим для выживания и распространения их сообщества. Поэтому наша с тобой первоочередная задача - это уничтожить “главу ячейки”.

- И тогда они будут просто, как идиоты, бродить по Запольску?

- По крайней мере, до прибытия твоих коллег. Не исключён вариант, что за это время среди них успеет зародиться новый лидер, но это будет уже следующая проблема, а я предлагаю решать задачи по мере их поступления. В данный момент для нас важно тянуть время. Понятно?

- Понятно. Но как узнать этого лидера?

- По черному плащу с красной подкладкой, - Лана, видимо, решила отомстить мне за мои дурацкие шуточки, и произнесла это настолько серьёзно, что я чуть не повёлся.

- Эээ...

- На самом деле, я просто вычислила лидера по их поведению тогда, в участке. Именно для этого я вчера там оказалась.

- И именно поэтому я до сих пор цел... - пробормотал я.

- Что у тебя с боеприпасами? - Лана резко сменила тему - должно быть, не хотела, чтобы я загрустил.

В моём арсенале, помимо одной расстрелянной обоймы, было ещё четыре.

- Примерно сорок выстрелов. На всех может не хватить, - Лана утвердительно кивнула в этом месте - мне даже показалось, что чуть раньше, чем я договорил, - но в штабе и в машинах есть ещё много патронов, так что не вижу в этом большой проблемы. У тебя-то пистолет есть?

- Есть, - Лана бесшумно извлекла из-под полы плаща стандартный пистолет Макарова, - не волнуйся, пули правильные. По крайней мере, работают, - я несколько удивился, но потом понял, что удивляться уже поздно - иначе мы с Ланой бы сейчас не общались на этом сеновале, а бродили по Запольску в поисках свежего человеческого мяса. Тут она вернула разговор в прежнее русло. - Итак, главного среди них на практике тебе окажется узнать очень просто - он священник. Отец Александр.

- Разве священники и зомби дружат? - задал я очередной идиотский вопрос.

- Бывает и такое. Если ты о предрассудках, связанных с противопоставлением нежити и религии, то о них лучше забыть, как и о прочих. Так что давай оперировать доказанными эмпирически фактами, забыв о фольклоре и метафизике.

- Я примерно понял, о чём ты. Продолжай.

- Отец Александр выглядит так: одет в чёрную православную рясу (скорее всего, в ряде мест надорванную), высокий, худой, с вытянутым лицом, тёмными волосами, бородкой и усами. В общем, типичный православный священник, не ошибёшься.

- Погоди, а ты мне разве его сама не покажешь?

- Вряд ли наш визит к батюшке будет носить настолько интимный и обстоятельный характер, что я успею вас представить, - она на секунду остановилась, как выключенный механизм, - Кроме того, разработанный мной план предполагает, что нам следует разделиться.

- Что-то мне это не очень нравится...

- Скучать будешь? - её улыбка выглядела настолько искренне прекрасной, что я чуть не поперхнулся слюной. Сменив выражение лица на прежнее, абсолютно невозмутимое, она продолжила, - Или такой большой мальчик боится остаться в темноте один?

- Нет, просто я привык, когда есть, кому меня прикрыть, - она перегибала палку, даже для человека, спасшего мне недавно жизнь, - К тому же, у тебя это, вроде бы, неплохо получается, - я тоже улыбнулся.

- Спасибо, стараюсь. К сожалению, нам необходимо отвлечь армию зомби от главаря, так что разделиться придётся в любом случае. Действовать мы будем так...

Далее она изложила свой план действий. По замыслу Ланы, она должна будет постучаться в двери казармы, желательно чем-нибудь вроде гранаты или, на худой конец, зажигательной смеси, тем самым став объектом пристального внимания зомби. Делать это надлежит вскоре после заката, так как заражённые боятся солнечного света и не будут выходить из участка, пока не стемнеет. Именно поэтому Лана и была уверена в том, что отец Александр и многие его подручные (по крайней мере, те, которые его действительно слушались) остались в участке после ночной бойни - она проследила за тем, чтобы их председатель не покинул нашей казармы до рассвета.

Одновременно с фейерверком Ланы я должен был подъехать к заднему фасаду участка на мотоцикле, закинуть свой альпинистский крюк на крышу и забраться по веревке к окну лаборатории на втором этаже. Дальше надо было разрядить в отца Александра обойму, спрыгнуть вниз и как можно скорее вернуться к “нашему” сараю. При хорошем раскладе, там меня должна была какое-то время спустя найти Лана. При плохом - дальше я оставался один. При по-настоящему плохом раскладе - отца Александра бы не оказалось в лаборатории. Но Лана была абсолютно уверена, что именно там он и будет находиться, изучая документы и методы спецназа.

Про себя я сделал вывод, что всё-таки имею дело с ботаничкой во всех смыслах этого слова, насмотревшейся голливудских боевиков. Но, во-первых, она всё-таки спасла мне жизнь, а, во-вторых, более качественного плана у нас всё равно не было. Не было и времени - небо, проглядывавшее сквозь крышу сарая, из светло-серого уже стало мглисто-свинцовым. Пора было выдвигаться. Проделав небольшую разминку и убедившись в работоспособности своего организма и пистолетов, я вместе с Ланой вышел во двор, в котором меня ждала “Ява”, любезно предоставленная моей спасительницей. Сама она погрузилась во вместительный японский внедорожник и, послав мне напоследок насмешливый воздушный поцелуй, тронулась с места.

Я направил мотоцикл по сельской улице вслед за ней, узнавая пригород - именно в этом районе мы ещё вчера проверяли население на наличие вируса Чумы в крови. Но времени на созерцание пасторальных красот уже не оставалось - того и гляди, зомби могли покинуть гостеприимную милицейскую постройку и отправиться на поиски новых приключений в соседние сёла. А вот, кстати, и она - я отвернул направо, чтобы подъехать к зданию со двора, остановился и слез с мотоцикла, не глуша двигатель.

Мне было очень страшно в этот момент - страшнее, чем прошлой ночью и даже, пожалуй, страшнее, чем было дальше. Больше всего я боялся того, что что-то пойдёт не так. Нервно теребя рукоятки пистолетов, я заодно думал, какой я, должно быть, кретин, что доверился выкладкам какой-то студентки, которая небось вообще никогда в жизни пороху не нюхала. Впрочем, подумав, что вчера она меня вытащила из гнезда зомби, я немного успокоился.

Как и было условлено, именно в этот момент с противоположной стороны здания, на которой был расположен вход, донёсся глухой взрыв. Первая часть плана вроде бы сработала. Пора было немедленно приступать к продолжению. Оставив мотоцикл, я почти бесшумным бегом (которому нас так долго учили) направился к отделению. Окно лаборатории, разумеется, оказалось закрытым, хотя некоторые его секции были пробиты пулями во время вчерашней перестрелки. Я достал моток верёвки, размахнулся и бросил вверх. “Кошка” зацепилась за металлическое ограждение на крыше. Опираясь о стену, я начал забираться вверх.

С фасада здания раздавались выстрелы и ещё какие-то звуки, однако сейчас они скорее отвлекали, чем приносили пользу. Осторожно я заглянул в окно лаборатории, едва освещённой угасающим светом сентябрьских сумерек. Оценка ситуации заняла у меня какие-то доли секунды, а дальше я начал действовать.

Там действительно находился человек, по описанию очень похожий на отца Александра. Странно было то, что он совершенно не был похож на зомби. Можно было подумать, что в самый обычный милицейский участок вызвали в качестве свидетеля по какому-то ординарному делу священника из местной церкви. Ни искажённой злобой гримасы вместо лица, ни кровоподтёков, ни страшных торчащих клыков - это был, на первый взгляд, совершенно обычный человек. Однако трупы моих товарищей, всё ещё лежащие по углам, и странная компания, сопровождавшая святого отца, не оставляли сомнений в том, что Александр - не такой уж и святой.

Рядом с ним стояли зомби. Их было пять или шесть, точно не могу вспомнить. Среди них были какой-то рабочий, пенсионерка, некрасивая худая девочка-подросток и... Лёха Синицын, вчерашний часовой. Впрочем, некрасивыми были они все, ведь в их внешности присутствовало всё то, чего так не хватало отцу Александру. Ввалившиеся глаза, запёкшаяся кровь вокруг ртов и какие-то нечеловечески злые и тупые выражения были характерны для каждой из этих морд (лицами я не рискнул бы их назвать). Дополняла зрелище изодранная местами в клочья одежда, которая на отце Александре выглядела при этом чуть ли не вчера купленной. Смотрелся он даже стильно и как будто притягательно. Отец, несмотря на темноту, всматривался в буквы какой-то книги или блокнота - на благородном лице священника чётко отражалась работа мысли.

Массовка при этом стояла и не шевелилась. Вообще. Я как будто попал на выставку современного искусства, на которой были представлены скульптуры, изображающие разные профессии тружеников-зомби.

Итак, пока я всё это думал, прошла какая-то доля секунды, а потом я извлёк пистолет, пробил им стекло и нажал на спусковой крючок раз, другой, третий. Я увидел, что одна из пуль попала отцу Александру точно в висок, в ещё две - в руку и в область сердца (именно в голову и сердце нас учили целиться, а стрелял я лучше всех в отделении). Отец Александр пошатнулся и, так и не выпустив книги из рук, повалился навзничь. А потом я отстегнул карабин, спрыгнул вниз и понесся к мотоциклу.

Угонять его в городе было уже, по-видимому, некому, так что “Яву” я нашёл точно там же, где и оставил. Тронувшись с места насколько резко, насколько только было способно это чудо чехословацкого мотоциклостроения, я поехал прочь от участка, окольными путями пробираясь к “нашему” сараю. Только теперь я понял, что шум стрельбы с другой стороны здания затих - по крайней мере, его не было слышно сквозь свистящий в моих ушах ветер и бешено бьющийся в висках пульс.

Доехав до сарая, я сел на лавку снаружи у входа, перезарядил обойму и стал ждать Лану. Прошёл час, но она до сих пор не появлялась. Я надел очки ночного видения. Мне уже становилось неуютно находиться в населённом зомби городе в кромешной темноте. А ещё мне было страшно за Лану. Минутная стрелка сделала почти ещё один полный оборот, когда я услышал отдалённый рёв двигателя.

Выскочив из-за забора на трассу, я увидел, что навстречу мне несся японский внедорожник - внутри, очевидно, находилась моя новая подруга. Мгновение спустя я понял, что она не одна - отчаянно виляющий джип пытался сбросить с себя каких-то монстров, зацепившихся за его кузов. С места водителя раздавались выстрелы, и одна из нескольких фигур упала с крыши, ударившись об асфальт в десятке метров от меня. Машина Ланы пронеслась мимо.

Раздался скрип тормозов, и джип уже за моей спиной развернуло. Тело, сброшенное с крыши, встало и медленно двинулось на меня. Я одновременно выхватил оба пистолета и дважды выстрелил. Одна пуля прошла мимо, зато вторая прошила грудную клетку чудовища, и оно нехотя завалилось назад. Насколько я успел рассмотреть через прибор ночного видения, это была вчерашняя продавщица из киоска.

Сзади продолжалась борьба, но у меня не было времени посмотреть на её результаты - оказалось, что Лана привела за собой немаленький “хвост”. По трассе вслед за внедорожником бежали зомби. Со скоростью, сравнимой со скоростью самой машины. Впрочем, я был обучен пробивать на ходу камеру движущегося автомобиля, а потому продолжал стрелять и даже попадал. К моменту, когда оба магазина иссякли, несколько передних зомби уже повалились на землю. Я заменил обоймы так быстро, как никогда в жизни этого не делал, однако в этот момент что-то сильное и непреодолимое ударило меня сзади, и я успел лишь сгруппироваться и упасть чуть вбок.

Из-за моей спины вылетела валькирия.

Сначала я подумал, что мимо пронёсся мой мотоцикл, но это была просто смутная тень или чёрная молния, которую приборы ночного видения отказались как-либо квалифицировать. Она бросилась к переднему краю колонны зомби и превратилась в смутное облако, мечущееся между чудовищ. Я плохо видел, что происходило, но два десятка зомби в течение нескольких секунд повалилось на дорогу. Кто-то из них просто упал ничком, у других была оторвана голова, а один (я точно успел это отметить) развалился по вертикальной оси на две равные части.

Я бросился было со свежими обоймами к месту событий, но увидел, как Лана жадно пьёт кровь, вытекающую из шеи одного из зомби... Прошло несколько бесконечно долгих мгновений перед тем, как она вытерла рот рукавом и свалилась без сил возле груды тел.

Я с осторожностью, не опуская пистолетов, подошёл к ней. Зомби были мертвы. Приставив пистолет к голове Ланы, я аккуратно проверил её пульс. Пульса не было.

Выматерившись, я взвалил её на плечо и потащил к ближайшему дому.

Я плохо помню последующие минуты, но вроде бы я выбил ногой деревянную дверь и, привалив спиной к стене, посадил бесчувственную Лану на деревянные половицы какого-то холодного коридора. Я не осознавал происходящего, и встал напротив, не сводя с неё взгляда.

Через какое-то время (я не знаю, прошла ли одна минута или целый час), она открыла глаза и посмотрела на меня.

Я выхватил пистолет, приставил ей ко лбу и в буквальном смысле припёр к бетонной стене. Я понял, что Лана не сопротивлялась. Скорее всего, она могла не просто вырваться из моей хватки, а ещё и порвать голыми руками. И уж, конечно, она не могла не заметить моего движения к кобуре. Но девушка позволила мне его сделать, и теперь уже вряд ли смогла бы уцелеть, подумай она вырваться.

- А ну-ка, говори мне, кто ты такая на самом деле? - произнёс я сдавленно, еле сдерживаясь. В этот момент мне было очень страшно.

- Я - одна из них, - она ответила спокойно, не меняя бесстрастного выражения лица. Мне стало ещё страшнее.

- Значит, мне надо пристрелить тебя, так? - я едва держал себя в руках, палец задрожал на спусковом крючке.

- Стреляй, если хочешь. Мне всё равно, - голос Ланы был всё так же холоден. Кожа её на ощупь тоже оказалась не теплее голоса, - но в этом сейчас нет необходимости. Если бы я хотела тебя убить, я бы уже давно это сделала. Ещё тогда, когда ты валялся без сознания.

Я отступил на шаг и опустил пистолет вниз. Не могу сказать, что успокоился, но как будто немного протрезвел.

- Почему ты не такая? Ты ещё не успела превратиться в зомби, так?

- Не совсем. Успела.

- Но почему, чёрт побери, ты не набрасываешься с воплями на всё живое и не ешь людей, если ты зомби?

- Мы - не зомби. Мы - вампиры. Если тебе так будет проще воспринимать.

- Да, судя по твоему прикиду, иначе и не скажешь, - несмешно пошутил я, приваливаясь к противоположной стене коридора, - только я не припомню, чтобы вампиры носились по городам и убивали всё живое. Вам вроде бы замок в Трансильвании полагается...

- Увы, это не так. Точнее, я поддерживаю гипотезу о том, что некоторые средневековые владельцы восточноевропейских замков и вправду были вампирами. Влад Дракула, Эржебет Батори - и не они одни. Но давай я расскажу тебе всё с самого начала, идёт? - в её голос как будто вернулась живость.

- Идёт, - я, по правде говоря, этому весьма обрадовался, - валяй, режь правду-матку.

- Я не знаю, что там вам говорили на инструктаже про зомби, так что кое-какие вещи тебе придётся услышать по второму разу. Может быть, какие-то тебя удивят, а может, я вообще не скажу тебе ничего нового.

Вирус вампиризма распространён по всему миру, но основные его природные очаги находятся в Восточной Европе. Почему - лично мне не известно, ответ на этот вопрос куда лучше наверняка знает твоё начальство. Проникая в кровь человека, Чума перестраивает его полностью во время первой стадии заражения - так называемой спячки. Больной лежит в горячечном бреду, а в это время в нём происходят необратимые изменения.

- Ну да, об этом нам говорили, - согласился я, когда Лана сделала паузу. Она рассказывала стройно и связно. Видно было, что вопрос изучен не только на практике, но и в теории.

- Так вот, деградирует центральная нервная система, атрофируются дыхательная, мочеполовая и выделительная. С опорно-двигательного аппарата снимаются искусственные ограничения - это как, ну, двигатель со снятым регулятором оборотов. Он работает на полную мощность, на сто процентов человеческих возможностей, без страховочного зазора. Отсюда возникают повышенная сила, скорость, реакция. И беспрецедентная регенерация вместе с игнорированием ранений - они для зараженных, назовем их упырями (или, как ты привык, зомби), совершенно безопасны. Оторванный член или простреленная кишка ничего не значат для инфицированного; от болевого шока, инфарктов и кровопотери мы тоже защищены. Другие инфекционные болезни нас не берут, и даже рак не прогрессирует. Мы и задохнуться-то не можем по причине, упомянутой чуть ранее, - она остановилась, задумалась, как будто перевела дух.

- Да уж, здоровый образ жизни во всей красе, - в очередной раз нервно пошутил я..

- Это ещё что, самое интересное будет дальше. Пищеварительная система перестраивается на потребление крови - готового питательного экстракта с заключённым в нём кислородом, который наиболее эффективно расщепляется вирусом-симбионтом. К сожалению, кровь животных генетически несовместима с организмом упыря - остаётся только человеческая. Без крови упырь теряет силы, ложится в бессознательный неподвижный сон и постепенно разлагается. Кровь даёт ему энергию и способность к регенерации. В том числе - регенерации клыков, которые у упыря удлиняются для более удобного извлечения гемоглобина из жертв. Первое время упырь “работает” на своей собственной крови - именно она позволяет вирусу полностью перестроить организм, Чувства обостряются - охотнику нужно уметь находить добычу. Отсюда у упырей по-звериному тонкое обоняние, чуткий слух и способность видеть в темноте. Центральная нервная система может лишь хотеть новой крови - это обострённый инстинкт самосохранения так подаёт голос.

- Понятно, поэтому упыри такие тупые и агрессивные.

- Именно. Но со временем, получив достаточный запас крови, упырь насыщается. Его мозг снова обретает ясность, в силу отсутствия необходимости сиюминутной добычи пропитания. Тело регенерирует полностью, мышление восстанавливается. Так упырь становится вампиром.

- Приплыли.

- В итоге, инфицированный снова становится похожим на обычного человека - только он по-прежнему гораздо сильнее и быстрее его. И по-прежнему для пропитания ему нужна кровь. Если её будет недостаточно, вампир снова деградирует и станет упырём, а потом (если крови по-прежнему не будет) - начинает покрываться бубонами, разлагаться и в конце концов умирает.

- Дела... - только и смог сказать я, - Значит, тебе надо постоянно пить кровь, да?

- Да ты, я погляжу, догадливый, - саркастически заметила Лана, - Именно это я и имела в виду. На самом деле, вампир может пить кровь не только людей, но и инфицированных упырей. Возможно - и кровь других вампиров. Это и позволяет мне находиться в здравом уме. Кстати, пока у меня есть запас крови, я не старею. Но об этом ты, должно быть, и сам уже догадался.

- Слушай, - догадка осенила меня, - сколько же тебе лет на самом деле?

- Неприлично задавать такие вопросы даме, - очень серьёзно сказала она, - но мне двадцать два. Если тебя интересует, сколько времени из этого срока я пробыла вампиром, то боюсь тебя разочаровать - не больше двух месяцев. Так что рассказов про Пушкина и Кутузова не жди.

- Но зачем ты помогаешь мне?

- Я помогаю вам избавиться от таких, как я. Вирус смертельно опасен для человечества и, выйдя за границы Запольска, начнёт распространяться лавинообразно. Я не хочу того, что может случиться, если это произойдёт.

- Так значит, ты всё-таки - не студентка-биолог?

- Нет, я как раз именно студентка-биолог. Я и правда изучала этот вопрос. И знаю о нём больше, чем ваши инструкторы. Хотя наверняка гораздо меньше, чем их начальство, - она снова взяла паузу, - Да, у нас есть ещё одна проблема: вирус крайне чувствителен к ультрафиолету. Потому упыри и вампиры стараются не попадать под солнечные лучи - в такие моменты запас крови для регенерации начинает стремительно подходить к концу, - Лана замерла на несколько секунд, - Этот вирус для природы - эффективный способ бороться с той чумой, которую представляет из себя человечество. Я думаю, когда-нибудь он охватит всех людей. Но я постараюсь отложить этот момент, если это в моих силах.

Пришло время прояснить кое-какие детали:

- Я сразу понял, что что-то не так, когда увидел, что зомби возле отца Александра не шевелились. Это что такое было?

- Верно мыслишь, Слава. Я действительно пошумела скорее для тебя, чем для них. Вампир может перехватить контроль над упырями, когда находится рядом. Но для этого ему нужно очень много крови и хорошая тренировка. Я недостаточно освоила этот метод, а потому рисковала.

- Вот, значит, почему они все стояли, а святой отец был такой задумчивый...

- Да, у упырей просто “перемкнуло контуры” в этот момент, и они не могли понять, какого из хозяев слушаться. Послушались меня, ведь мой приказ был более простым: просто замереть. Вот они и замерли. А вампир... - Она споткнулась на этом слове и опустила глаза, - То есть отец Александр, скорее всего, силился понять, что происходит и как этому противодействовать... В результате ты и смог незамеченным подобраться на пистолетную дистанцию. Однако, когда по его отравленной вирусом крови уже растекалась дезинфицирующая жидкость из твоих пуль, он понял, в чём дело, и в агонии отдал последний приказ всем упырям, до которых смог дотянуться мысленно: уничтожить соперника, который столь бесцеремонно вмешался в их скудоумные сознания. Я пыталась сопротивляться, но какое-то время могла лишь удерживать их в неподвижности, а после выбилась из сил и полностью потеряла над ними контроль - слишком мало опыта. В итоге я едва унесла ноги. Дальше ты всё видел...

- Да, впечатляет, ничего не скажешь.

- По правде говоря, ты видел куда больше, чем я. Я вошла в какой-то инстинктивный боевой транс, и ничего не помню. Но знаю, что исчерпала последние свои вампирские ресурсы. Ещё немного - и я превратилась бы обратно в упыря. К счастью, я успела подкрепиться их кровью.

- Я вот чего никак не могу взять в толк - неужели наше начальство не знало, что мы можем столкнуться не только с зомби, но и с вампирами? И ещё о том, что под начальством вампира они могут действовать настолько согласованно? - вопрос был риторический, ответ я, кажется, уже знал. Но Лана всё-таки озвучила его.

- Мне кажется, что вы - пушечное мясо. Иначе вам бы рассказали больше. Зачем скрывать эту информацию? Для того, чтобы соблюдать секретность. Малейшая утечка чревата паникой среди населения. В итоге получается, что на гибель отправляются несколько десятков молодых парней. Не просто парней, а элитных спецназовцев. Ваше начальство, по-моему заигралось в конспирологию и разбрасывается ценными ресурсами. Вы давно существуете?

- С 2005 года, - честно ответил я, - До того тоже была “Сигма”, другая. Это было спецподразделение погранвойск. Но оно было распущено, и буква перешла нам по наследству.

- А до того, по-твоему, отряды ликвидаторов не существовали? Подумай-ка получше. Скорее всего, прошлую “Сигму” уничтожили в полном составе примерно так же, как и твою. Потому под шумок и решили расформировать - зачистить оставшиеся следы. Тебе, кстати, никогда не было страшно или стыдно, что ты такими вещами занимаешься?

- Ну, мы же Родину защищаем, - подумав, ответил я не очень уверенно.

- Родину! А некоторые вот чистоту арийской расы защищали, я слышала. С похожими результатами, - Лана была чем-то раздражена, но я так и не понял, чем. Причин было достаточно, но казалось, что сейчас у нас хотя бы есть передышка. Однако... - Нам пора ехать отсюда. Надо убраться подальше от Запольска. Я знаю одно местечко неподалёку. Возможно, там за нами перестанут гнаться. Полезай в машину, я поведу.

***

- Здесь жили мои бабушка и дедушка, - сказала Лана, когда мы вылезли из машины у одинокого деревенского домика в километре от границы городка, - Благодаря им я и стала вампиром, а не упырём, - Не могу сказать, что я был сильно удивлён, но, конечно, факт был неприятным, - Крови из двух тел мне хватило, чтобы сознание быстро прояснилось.

- Понятно, - буркнул я.

Что-то разорвалось в дождливой предрассветной темноте, и на мгновение я полностью потерял ориентацию в пространстве. Потом ещё и ещё - вспышки и взрывы над Запольском громыхали фронтовой канонадой.

- Ложись! - крикнул я Лане, но она уже инстинктивно прижалась к земле.

- А вот и “Омега”, - крикнул я сквозь треск и грохот. Через несколько минут вспышки прекратились. После окончания бомбардировки отряды ликвидаторов должны были заполнить город. Поговаривали, что их основное вооружение составляли огнемёты и гранаты. Видимо, молва не врала: изредка продолжали раздаваться более глухие взрывы.

- Отлично. А теперь - пора заканчивать с этим.

- В смысле? - Я не понял, о чём Лана говорила

- Уезжай. И убей меня напоследок, - я продолжал непонимающе смотреть на неё, и Лана пояснила, - Достань пистолет и выстрели мне в лоб, пока не поздно.

Я опешил. Честно говоря, я не думал, что она может сказать что-то такое. То есть, как мог, отгонял подобные мысли.

- Погоди...

- Я - инфицированная особь. По понятиям официальной медицинской науки, я - уже труп. По официальной же информации ФСБ - тем более. У меня нет иного выхода. Пусть лучше ты застрелишь меня, чем очередная спецгруппа после того, как я вырежу какую-нибудь соседнюю деревню, - её глаза загорелись странным огоньком, - И именно меня стоит убить, без вариантов - я ведь и есть тот самый дихлофос, которым от имени хозяйки-природы может оказаться вытравлена вся ваша тараканья цивилизация.

- Но ведь до сих пор ты держалась...

- Потому, что я была сытой. А теперь первый, кто станет жертвой моего голода, - это ты, идиот, - кончики клыков показались из её рта, мгновенно превратив спокойную полуулыбку в звериный оскал, - Больше нет трупов, из которых я могу добывать себе пропитание. Теперь мне нужна кровь здоровых людей. После того, как я её выпью, они или погибнут, или заразятся. Что, по сути, то же самое. А потом эпидемия распространится дальше, вырвется за границы района, области и будет бушевать по всему миру. Голодные упыри будут рвать на части всех оставшихся в живых здоровых людей, а после просто начнут вымирать от голода. Ты этого хочешь?

- Нет, но... - я положил правую руку на кобуру, в которой лежал заряженный пистолет.

- Моя “вечная молодость” продлилась два месяца, и я уже заплатила за неё несколькими человеческими жизнями, - она показала рукой в сторону дома, - Я больше не хочу. А если захочу - меня надо пристрелить как можно скорее. Пока я не превратилась в упыря. Или я сожру тебя прямо сейчас! Ну же! - рявкнула она. Я отшатнулся.

Лана прыгнула вперёд - у меня не было шансов остановить или отвести в сторону её атаку. Её стройное тело, которое должно было весить от силы пятьдесят килограммов, резким движением припечатало меня к земле. Моя рука предательски соскользнула с рукояти пистолета, я повалился навзничь и следующую секунду наблюдал, словно в замедленной съёмке. Лицо Ланы оказалось в десяти сантиметрах от моего. Её рот жадно раскрылся, а большие светлые глаза горели жаждой крови. На долю секунды она замерла, что-то в бездонных зрачках неуловимо изменилось, и оскаленный рот Ланы нырнул к воротнику моей куртки. Длинные белые клыки уже готовы были сомкнуться на моей глотке, когда я услышал оглушительный выстрел. Перед моими глазами сверкнула вспышка, их как будто залило кровью, и тело Ланы обмякло. Неужели спецгруппа подоспела в последнюю секунду, как в каком-нибудь голливудском боевике?  Мне, наверное, показалось, но я словно услышал какие-то сказанные затихающим шёпотом слова, которые не мог разобрать на фоне далёкого шума канонады.

Я лежал неподвижно ещё минут пять, не пытаясь даже открыть залепленные кровью глаза. Потом я бережно отложил в сторону тело Ланы, протёр свои глаза и увидел, что значительная часть её головы превратилась в кровавое месиво. В правой руке девушка по-прежнему сжимала мой пистолет. Она успела сделать выстрел себе в голову до того, как вирус заставил её выпить мою кровь, распространив заразу и на меня.

Я уткнулся лицом в холодную кожу её плаща и закрыл глаза.

Вспышка Чумы в Запольске была полностью ликвидирована.

***

Я обосновался в другом регионе страны, затерявшись в одном из крупных российских городов. Я думаю, меня будет сложно найти - и, надеюсь, меня не ищут. После огненной зачистки “Омеги” меня даже не записали официально в пропавшие без вести, а скорее всего - просто списали со счетов. Жить без документов у нас в стране не очень просто, но вполне реально - особенно, если есть хоть немного денег. Кое-какие источники заработка я для себя со временем нашёл, пусть и не очень законные.

О событиях в Запольске можно было бы просто забыть, как о страшном сне. Но, вспоминая, как погибли мои товарищи, я решил, что на всякий случай о таких вещах лучше будет рассказать - даже если после этого меня всё-таки захотят найти. В век Интернета это так просто сделать.

Жаль, что со мной нет Ланы - она, со своим образованием, рассказала бы вам гораздо больше. Мне же оставалось только изложить то, что я слышал от неё тогда, и сами события - так, как они виделись с моей точки зрения.

Писатель из меня, наверное, не очень, но сочинения в школе мне удавались неплохо - не судите строго.

Меня на самом деле зовут Слава - по крайней мере, звали тогда, по давно уже сожженному паспорту. Мне бояться нечего - да и методом исключения будет не сложно установить, какой конкретно рядовой выложил свои воспоминания в Интернет. А вот имя Ланы я в рассказе изменил, её звали немного по-другому. Не хочу, чтобы спецслужбы нашли какие-нибудь её сохранившиеся записи и вообще имели лишние зацепки. И тем более - лезли своими грязными лапами в её личные вещи. Не подумайте ничего лишнего, но всё-таки она была особенная. Название города тоже изменено - Запольск на самом деле назывался немного иначе. Не для того, чтобы спецслужбам было легче, а просто потому, что моя задача - предупредить вас, а не дать повод выбраться на руины, на которых ещё, быть может, где-то сохранились очаги инфекции.

Оставить комментарий

Комментарии: 0